Непристойное предложение

Она рассмеялась, и настороженность исчезла.

– Чем я заслужила этот массаж?

– Я сегодня добрый, потому что стал дядей. Правда, всего лишь двоюродным, но от этого моя радость не становится меньше.

– Конечно нет, – согласилась Джорджия. – Ведь вы с Ронаном так же близки, как мы с Лаурой.

– Это правда, – ответил Шон и с улыбкой посмотрел на серебряное колечко на одном из пальцев ее левой ноги. Затем он стал поглаживать ее щиколотки и икры. Ее кожа была мягкой, гладкой и теплой.

Джорджия тяжело вздохнула:

– У тебя великолепные руки.

– Мне это говорили, – рассмеялся он.

– Возможно, все дело в шампанском, но то, что ты делаешь, вызывает у меня слишком приятные ощущения.

– Шампанское здесь ни при чем, – ответил он, встретившись с ней взглядом. – Мы недостаточно много его выпили, чтобы размыть границы, существующие между нами.

– Тогда причина в огне в камине и в дожде за окном.

– Возможно, – допустил он, поглаживая теперь сгибы ее коленей.

 – Ты показалась мне особенно красивой при свете огня, и мои руки самопроизвольно потянулись к тебе.

– Ну конечно, самопроизвольно. – Джорджия заглянула в его глаза, пытаясь разгадать его планы. – Шон Коннолли, ты из тех людей, которые всегда знают, что делают, поэтому ответь мне на один вопрос. Ты пытаешься меня соблазнить?

– Я бы поспорил, кто тут кого пытается соблазнить, Джорджия, – пробормотал он, медленно поднимая руки еще выше. Хорошо, что для поездки в больницу она надела юбку.

– Я соблазняю тебя? По-моему, это ты превратил массаж ступней в массаж бедер.

– Тебе это нравится?

– Если бы мне это не нравилось, я была бы идиоткой, – призналась она, и Шону пришлась по душе ее откровенность.

– Тогда…

– Остается один вопрос, – перебила она его, схватив за руку. – Если ты собираешься меня соблазнить, то почему именно сейчас? Мы с тобой давно знакомы, Шон, но мы никогда…

– Да, но мы впервые оказались наедине, не так ли? – Высвободив свою руку, он продолжил поглаживать внешние стороны ее бедер, после чего медленно перешел к внутренним.

 – Подумай об этом, Джорджия. – Его голос был напряженным, словно у него в горле застрял большой камень. – Здесь будем только ты и я. Никаких Ронана с Лаурой. Никакой Пэтси, ходящей туда-сюда с подносом. Собаки спят на кухне.

Джорджия издала смешок:

– Ты прав. Не думаю, что мы прежде оставались наедине в этом доме.