Любовь еще жива

Он знал, что они хотят его приобрести, и позаботился о том, чтобы они его не получили.

А если Аманда Кэри пришла к нему лично, значит, он добился своего. Генри не разговаривал с этой женщиной после благотворительной вечеринки в Сан-Диего год назад. В его голове сразу возникли образы той ночи. Длинные светлые волосы Аманды были собраны в пучок на макушке, на ней было белое платье до пола с открытым плечом, отчего она выглядела одновременно богиней и соблазнительницей.

У него перехватило дыхание, хотя он ничем ей этого не показал.

Генри не слишком заботился о том, что Аманда по-прежнему имеет над ним такую власть. Бессмысленно лгать самому себе.

Они быстро переговорили по делу, потому что их окружало слишком много любопытных глаз и настороженных ушей. Но она смотрела на него с нескрываемой яростью, а он, как извращенец, получал от этого удовольствие. Он понимал: как бы ни пыталась притвориться, что он ничуть на нее не влияет, она волновалась от одной близости к нему.

И черт побери, ему нравилось и ее волнение, и жеманная улыбка. Ему было интересно, что с ним не так. Тем не менее Генри тянуло к младшей сестре его друга Беннета Кэри, когда он еще учился в университете. Он познакомился с ней, когда ей было восемнадцать, а когда ей исполнилось двадцать, Генри уже был по уши в нее влюблен. Она была красивой, умной, забавной и обладала всеми качествами, которые ему нравились.

Он никогда не встречал таких, как она. Чем больше времени он проводил с Амандой, тем сильнее его тянуло к ней. И наконец, во время двухнедельных итальянских каникул, которые он провел с семьей Кэри, он совсем потерял голову. Незадолго до окончания каникул они переспали. Они занимались любовью в лодочном сарае поместья Кэри на берегу озера, и Генри обнаружил, что Аманда девственница, когда было уже поздно останавливаться. Кроме того, она сама не хотела отступать.

Однако, как оказалось, им не о чем было беспокоиться.

Нахмурившись, Генри отмахнулся от воспоминаний, прислонился к столу, скрестил руки на груди и стал ждать. Когда дверь его кабинета открылась, рассеянный солнечный свет озарил Аманду, словно бродвейскую звезду, ждущую аплодисментов на сцене.

На ней были алый жакет, белая блузка и черная юбка выше колена.