Две недели на любовь:

 – Я оказалась не той женщиной, которая была ему нужна.

Одна темная бровь Адама поднялась.

– Как ты великодушна.

– Нет. Я просто сказала правду. В чем дело, Адам? Мы с тобой не виделись два года. Почему ты приехал ко мне сейчас?

Бросив игрушку на столик, он повернулся лицом к Сиенне:

– Сегодня у меня была последняя подружка Девона.

Эта новость никак не задела Сиену. Она давно выбросила из сердца Девина Куинна, и не сомневалась, что после нее у него были другие женщины. Черт побери, они были у него, даже когда он был женат на ней.

– И?

– И… – повторил Адам, проведя ладонью по затылку, – она продала мне сына Девона.

– Она продала своего ребенка? – произнесла Сиенна, не поверив своим ушам. – И ты его купил? Ты действительно заплатил этой женщине за ребенка? За своего племянника?

Адам напрягся. Его темные глаза сузились, на щеке начал дергаться мускул.

– Я не могу в это поверить. Боже мой, Адам. – Сиенна подумала о маленькой Кензи Джонсон и о том, с каким обожанием ее родители смотрели на нее.

– Разве у меня был выбор? – произнес Адам с яростью и начал расхаживать взад-вперед по комнате. – Разве я мог оставить мальчика с ней? Черт побери, за время нашего с ней разговора она ни разу даже не посмотрела на своего сына. – Он презрительно фыркнул: – Она назвала цену и стала ждать, когда я заплачу ей деньги. Это было самое настоящее вымогательство.

Гнев Сиенны уступил место сочувствию. Адам потерял брата, а затем к нему пришла корыстолюбивая женщина с целью продать ему сына Девона.

– Она продала своего собственного ребенка, – пробормотала Сиенна, почувствовав укол боли.

Она думала, что им с Девоном все-таки удастся сохранить их брак, несмотря на все их ссоры и разногласия. Так было до тех пор, пока он не заявил, что не хочет иметь детей, потому что они будут мешать ему получать удовольствие от жизни.

Но затем он сделал ребенка женщине, которая не хотела иметь детей.

– Она потребовала пятьдесят тысяч долларов, – процедил сквозь зубы Адам. – Очевидно, материнство мешало ее карьере.

– Тебе не следовало платить ей ни цента.

Глаза Адама засверкали от ярости, но она нисколько не испугалось. Возможно, его гнев действовал на его сотрудников, но не на нее.