Дочь моего врага

– Я не говорила, что я мать ребенка.

Не обратив никакого внимания на ее слова, Саймон продолжил тащить ее к двери.

– Я бы подготовила вас к этой новости. Вы сами хотели, чтобы я говорила быстро и по существу.

– Понятно. Значит, вы делаете это ради меня, – усмехнулся он.

– Нет, ради вашего сына.

Саймон остановился, несмотря на полную уверенность в том, что она лжет. Тула Барронс не преминула воспользоваться его промедлением. Она вырвалась и быстро отошла назад. Саймон разозлился на себя за то, что отпустил ее.

Блондинка мягко, но в то же время решительно посмотрела на него:

– Я понимаю, это для вас большое потрясение. Черт побери, это для всех большое потрясение.

Саймон покачал головой и недоверчиво прищурил глаза. С него достаточно. У него нет никакого сына, и он не собирается попадать на удочку этой голубоглазой мошенницы.

– Я никогда вас раньше не видел, мисс Барронс, поэтому совершенно очевидно, что у нас с вами не может быть общих детей.

Она часто заморгала, словно не понимая, о чем он говорит, затем рассмеялась:

– Нет-нет, вы меня неправильно поняли. Я не мать ребенка. Я его тетя. Но вы определенно его отец. У Натана ваши глаза и ваш упрямый подбородок. Упрямство зачастую бывает хорошим качеством, вы так не считаете?

Натан.

У воображаемого ребенка есть имя.

– Это безумие, – сказал Саймон. – Если вам что-то от меня нужно, почему бы вам не выложить все начистоту?

Тула Барронс направилась к его столу, и ему не осталось ничего другого, кроме как последовать за ней.

– Я приготовила речь, но вы начали меня подгонять, и все перепуталось у меня в голове.

– Потому что вы лжете. – Саймон взял телефонную трубку, собираясь вызвать охрану. Через полминуты ее отсюда выведут, и он сможет вернуться к работе.

– Я не лгу, – возразила она. – И что бы вы там ни думали, я не мошенница и не сумасшедшая. Прошу вас, дайте мне всего пять минут.

Сам не зная почему, он положил трубку. Возможно, причиной был блеск ее больших голубых глаз, возможно, ямочка на щеке, которая то появлялась, то исчезала. Если есть хоть малейшая вероятность того, что она говорит правду, ему следует ее выслушать.

– Хорошо, – сказал он, посмотрев на часы. – Всего пять минут.