Будь моим мужем!

– Почему?

Грейси безразлично пожала плечами и оперлась плечом о дверной косяк.

– Сказал, что слишком стар. Перебрался к дочери, живет на ранчо за Биллингсом. Там ему не нужно выходить зимой на улицу каждый день и работать.

– Почему ты мне не сообщила? Могла бы хоть сообщение написать.

– Да, конечно, мы же так близки, – съязвила Грейси.

Эмма вздохнула и запустила руки в задние карманы джинсов. В детстве сестра обычно следовала везде за ней по пятам.

– Я пыталась поддерживать связь, писала и звонила, а ты мне – никогда.

– А что я должна была говорить? – запротестовала Грейси и оторвалась от косяка. – Удачных проб? Наслаждайся идеальной жизнью, пока я тут валюсь с ног от усталости.

Она посмеялась бы, если бы не было так грустно.

– Ты думаешь, у меня была идеальная жизнь? – не удержалась Эмма. – Я ходила на сотни прослушиваний, но редко получала роли. А эти предложения переспать с продюсером… Работа по двенадцать часов в ресторане из-за того, что арендодатель увеличил плату? Постоянно пристают какие-то стариканы, норовят шлепнуть по заду, когда приносишь заказ…

– Ой, подожди, достану платочек, посочувствую, – ответила Грейси.

– Ах ты, сучка!

– Ты не лучше.

Эмму охватило разочарование. Почему все думают, что в Голливуде хорошо живется? Грейси и понятия не имела, через что ей пришлось пройти. Обо всех этих мерзких и по-настоящему страшных вещах даже вспоминать было страшно…

– В чем дело, Грейси?! – всплеснула руками Эмма.

Грейси напряглась, но быстро взяла себя в руки, нацепив маску безразличия.

– Ты не знаешь меня, Эмма. Не жди, что я буду радоваться твоему возвращению.

– Сначала ты не хотела, чтобы я уезжала, теперь не хочешь, чтобы я возвращалась… Чего ты вообще хочешь?

На долю секунды Эмме показалось, что в глазах Грейси мелькнуло что-то, но тут же пропало. Как будто она почти достучалась до маленькой любимой сестрички.

– Ничего, – сухо ответила сестра. – Я пришла сказать, что твоя дочь проснулась и плачет.

Эмма отшатнулась, будто получила пощечину.

– Ты что, не могла взять ее на руки?

Грейси сначала стало стыдно, но она быстро оправилась, гордо вскинула подбородок и ответила:

– Я не сиделка, Эмм, и папа тоже.

Эмма сурово на нее посмотрела:

– Я и не говорю, что ты сиделка. Папа возится с малышкой, потому что сам хочет.