Эхо и империи

Раш перебил нас, жестом руки указав на два дивана:

– Присядьте.

Я заставила себя сесть посреди комнаты, опустив потяжелевшие руки на мягкие подушки. Под моими ногами лежал красочно расшитый ковер, который на вид был старым и вместе с тем дорогим. Я сосредоточилась на фиолетовых линиях в орнаменте, желая, чтобы сердце перестало так быстро биться под пристальным взглядом прищуренных глаз Раша. Старалась не ерзать и не выдавать собственный дискомфорт.

– Что это за магия? – спросил он.

Слово на букву «м», как и всегда, заставило меня вздрогнуть.

– Магия памяти, – ответил Джерико и достал золотую шкатулку из кармана своего кожаного пальто. Я была бы счастлива никогда больше ее не видеть. – Ты раньше такое видел?

Раш забрал шкатулку у парня и стал крутить в руках, изучая символы.

– Да, но редко. Это сочетание элеменции воздуха и земли, призванное очень опытным колдуном, которое позволяет извлекать воспоминания. Магия надежно хранит эти воспоминания, чтобы владелец мог переживать их заново.

У меня свело живот. Он так спокойно говорил о столь ужасных вещах, будто речь шла о чем-то незначительном вроде погоды.

– Отголоски? А воздушная и земляная эле… что? О чем вы говорите?

С минуту он молча рассматривал меня.

– Что вам известно о магии, мисс Дрейк?

– Что она зло и должна быть уничтожена, – тотчас ответила я, поймав себя на том, что не могу отвести взгляда от золотой шкатулки, которую он держит в руках. – И мне нужно, чтобы ее немедленно извлекли из меня, пока она окончательно не разрушила мою жизнь.

Раш переглянулся с Джерико, а тот лишь пожал плечами.

– Она черпает информацию из королевских новостей, как и все в наших краях, – сказал вор. – Ты удивлен?

Мне претило, с каким пренебрежением он говорил. Выводило меня из себя.

– Нет, вовсе не удивлен, – вздохнул Раш. – В любом случае магия памяти невероятно редкая, но я уже видел резной ящик, подобный этому. Продал его по весьма высокой цене.

Я сделала судорожный вдох.

– Вы продавали магию?

– Я все продавал, – ответил Раш, расплывшись в улыбке при виде ужаса на моем лице. – Мне кажется, что обладательнице столь неестественно золотых глаз, как ваши, не стоит судить меня слишком строго, юная леди.

– Ладно, как скажете. Мне-то все равно, – сказала я, поправив солнцезащитные очки дрожащими руками. – Джерико говорит, что вы можете помочь. Я здесь только поэтому. Я хочу немедленно вернуться к нормальной жизни.