Земля огня

Тор хотел обнять свою мать, сколько себя помнил, и он сделал шаг вперед, преисполненный решимости узнать, не является ли она видением.

Тор протянул руки, чтобы обнять мать и в эту минуту испугался, что в его объятия попадет только воздух, что все это – просто иллюзия. Но, когда Тор протянул руки, он почувствовал, что ее руки коснулись ее, что он обнимает настоящего человека и что она обнимает его в ответ. Это было самое потрясающее чувство в мире.

Мать крепко обняла его, и Тор был счастлив, узнав, что она реальна.

Прошло много времени, прежде чем они отстранились, и Тор посмотрел на мать со слезами в глазах. Он увидел слезы и в ее глазах.

«Я так горжусь тобой, сын мой», – сказала она.

Тор смотрел на нее, потеряв дар речи.

«Ты завершил свое путешествие», – добавила она. – «Ты заслужил находиться здесь.

Тор смотрел на нее, запоминая ее черты, все еще потрясенный тем фактом, что она на самом деле существует. Он не знал, что сказать. На протяжении всей жизни у него было так много вопросов к ней, но теперь, когда он находился перед ней, все вопросы исчезли. Он не был уверен даже в том, с чего начать.

«Пойдем со мной», – сказала она, повернувшись. – «И я покажу тебе это место – место, где ты родился».

Мать улыбнулась и протянула руку, и Тор взял ее.

Они шли бок о бок к замку, его мать шла впереди, и свет по-прежнему исходил от нее и отражался от стен. Тор удивленно смотрел по сторонам: это было самое великолепное место, которое он когда-либо видел, его идеальные, нереальные стены из сверкающего золота, сияли. Ему казалось, что он пришел в волшебный замок на небесах.

Они прошли по длинному коридору с высокими арочными потолками, отовсюду отражался свет. Тор бросил взгляд вниз и увидел пол, покрытый бриллиантами, гладкий, сверкающий миллионами точек света.

«Почему ты бросила меня?» – вдруг спросил Тор.

Это были первые слова, которые он произнес, и они удивили даже его. Из всего того, о чем он хотел спросить мать, по какой-то причине эти слова выскочили первыми, и Тору было стыдно из-за того, что он не подобрал лучших слов. Он не хотел быть таким грубым.

Но сострадательная улыбка его матери ни разу не дрогнула.