Краеугольный камень

Выполнять настояния полковника и слушать проповедь капеллана во время непродолжительного отдыха никто из них не хотел. Ради того, чтобы не делать этого, многие католики прикидывались атеистами. Никто из них не спал более четырех часов за ночь, с тех пор как началась смена. Продовольственный рацион оскудел после того, как грузовик снабжения подорвался на СВУ[14 - СВУ – Самодельное взрывное устройство.] в пригороде Багдада. Воды, как питьевой, так и технической, всегда не хватало, но никто не жаловался. Морпехи не жаловались, что их ботинки были такими грубыми и неудобными, что, когда впервые за несколько дней они их сняли, у большинства ноги напоминали кровавое месиво, мозоли загноились, а травмированные ногти почернели и отслоились.

Так же, как не жаловались на постоянную антисанитарию, простуду и на воспаленные от недосыпа и бесконечных песчаных бурь глаза. Морпехи смиренно принимали все, что на них обрушивалось, границы их долготерпения стоически выдерживали все неудобства, они действительно были готовы к тому, что их попытаются убить. Поэтому они принимали все, кроме, пожалуй, надобности слушать проповеди.

Мало кто из них признавался друг другу в глубоких опасениях, в страхе, в сомнениях. За исключением сержанта Дженаро Сукре, для которого эта командировка в Ирак была последней. Он, наконец, решил уволиться из армии. Примерно месяц назад Рино стал отращивать волосы и при каждом удобном случае показывал остальным парням фотографии его Пилар, их дочери и фермерского домика, который он купил в Мексике, в штате Идальго, неподалеку от города Актопан.

– Пришел к выводу, что я не люблю стрелять в людей, какими бы засранцами они не были.

Сукре, как и многие другие морпехи, поступил в корпус, чтобы не загреметь в тюрьму. Он вырос в бедной семье в неблагополучном районе Сан-Диего и в юности чуть было не ввязался в криминал, участвовал во всех уличных драках и разборках, которые были доступны молодому мексиканцу с бурлящей кровью и натренированными мышцами. Дженаро ненавидел войну, но он знал, что одного из его многочисленных двоюродных братьев убили в перестрелке, а двух других посадили за вооруженную кражу.

Дженаро был влюблен в свою Пилар с пятнадцати лет, а когда надел форму и выбрал праведный путь человека, который стреляет только в благих целях, она наконец сказала ему «да».

– Какого черта ты здесь делаешь? – спросил его однажды полковник.

– Сэр, полковник Миллиган, я заблудился по дороге в тюрьму, сэр, – отшутился Рино.