Бумажные девочки

Главным образом из-за того, что небольшая кучка собачьего дерьма находилась прямо у входа в газетный киоск – и в нее уже успели вступить несколько человек, если судить по ее жалкому состоянию, – и проехать мимо на коляске было бы совсем непросто. Вместо этого он покатил Мойру к маленькой двери, находившейся слева от окон. Вероятно, та вела в квартиру наверху, которая выглядела столь же неухоженной, как и все остальное. Хлопья оранжево-розовой краски отслаивались, точно обгоревшая на солнце кожа, а стекла полукруглых окон пожелтели от грязи и времени.

Чтобы подойти ближе, Кетту пришлось пройти мимо мальчишек-подростков – их стало уже шестеро; еще один вышел из заросшего сорняками переулка, продолжая подтягивать штаны от серого спортивного костюма. Он смотрел по сторонам с выражением такого презрения, что у Кетта появилось сильное желание выбить из него наглость, и не важно, что перед ним был ребенок.

– У парня ребеночек на продажу, – сказал один из парней, и все рассмеялись, хотя шутка была совсем не смешной.

Они нагло смотрели на Кетта, слегка покачиваясь; от них несло дешевым алкоголем, хотя ни одному не могло быть больше пятнадцати. Однако они являлись парнями из Нориджа, и у Кетта не возникло ощущения, что их родной район – Уиллоу-Три-лейн[9 - Благополучный, дорогой район в Лондоне.].

Роберт оглянулся и увидел, что Сэвидж осталась у него за спиной.

– Если хочешь продать мелкого, ты пришел в нужное место, – заявил другой мальчишка, делая несколько шагов в сторону Кетта; он так сильно имитировал хромоту, что складывалось впечатление, будто парень обделался и теперь старается двигаться так, чтобы дерьмо не вывалилось из штанины.

Все снова засмеялись, но смех звучал холодно и злобно.

– У него такая репутация? – спросил Кетт, катая коляску вперед и назад, чтобы Мойра не проснулась. – У Уокера?

– Дерьмо, он и правда пришел продать ребенка! – Один из парней захохотал.

– А тебе зачем? – спросил другой.

Кетт едва не рассмеялся. Мусор. Он не слышал этого слова с восьмидесятых годов.

– Да, – ответил он. – Я старший детектив-инспектор Кетт, гавайская мусарня. А в коляске старший детектив-инспектор Кетт-младший.

Парни нахмурились и слегка сдулись.

Роберт достаточно хорошо знал подростков и понимал, что конфронтация – это верный способ спровоцировать агрессию с их стороны. Но никто из маленьких болванов не понимал, как реагировать на юмор.