Рабыня, воин, королева

«Там кто-нибудь есть?» – спросила мать.

«Эм…нет», – ответил Сартес, глаза которого наполнились слезами, когда он смотрел на сестру.

Церера губами произнесла «спасибо», и он рукой подал ей знак уходить.

Она кивнула и с тяжелым сердцем направилась к полю, после чего задняя дверь сарая захлопнулась. Она вернется за своим мечом позже.

*

Церера стояла у ворот дворца, потея, голодная и уставшая, с мечом в руках. Солдаты Империи стояли на страже, очевидно, узнав в ней девушку, которая приносила мечи своего отца.

Церера поспешила по вымощенному булыжником двору, после чего свернула к каменному дому кузнеца позади одной из четырех башен. Она вошла.

У наковальни перед потрескивающей печью стоял кузнец, который стучал молотом по светящемуся лезвию, кожаный фартук защищал его одежду от летящих искр. Встревоженное выражение его лица заставило Цереру задаться вопросом о том, что случилось. Будучи веселым человеком средних лет, полным энергии, он редко о чем-то беспокоился.

Его лысая потная голова поприветствовала ее до того, как он заметил, что она вошла.

«Доброе утро», – сказал кузнец, увидев Цереру, кивнув ей на место на рабочем столе, куда она могла сложить мечи.

Церера прошла по жаркой закоптелой комнате и положила мечи на стол. Металл зазвенел на поверхности обожженного драного дерева.

Кузнец встревоженно покачал головой.

«В чем дело?» – спросила Церера.

Он поднял на нее встревоженный взгляд.

«Из всех дней заболеть сегодня», – пробормотал он.

«Бартоломью?» – спросила Церера, видя, что юного оруженосца воинов сегодня нет. Как правило, он всегда был здесь, в спешке собирая последние несколько мечей перед спаррингом.

Кузнец опустил свой молот и посмотрел на нее с досадой в глазах, его кустистые брови изогнулись.

Он покачал головой и сказал:

«Из всех дней – в день спарринга. И не простого спарринга».

Он всунул лезвие в светящиеся угли в печи и вытер пот с бровей рукавом своей туники.

«Сегодня члены королевской семьи будут сражаться с воинами», – продолжал кузнец. – «Король лично отобрал двенадцать членов своей семьи для тренировки в Убийствах. Трое из них будут продолжать участвовать».

Церера понимала его беспокойство. В его ответственность входило предоставлять оруженосца, иначе он лишится работы. Сотни кузнецов с радостью займут его место.

«Король не обрадуется, если не досчитается одного оруженосца», – сказала Церера.