Рабыня, воин, королева

Долгосрочное? Церера внезапно осознала, что его новая работа может продлиться не несколько месяцев, а многие годы.

Ее отчаяние усилилось.

Отец сделал шаг вперед, словно почувствовав это, и обнял ее.

Церера начала плакать в его объятиях.

«Я буду скучать по тебе, Церера», – сказал отец через плечо. – «Ты не похожа ни на кого другого. Каждый день я буду смотреть на небо и знать, что ты ходишь под этими же самыми звездами. Ты будешь делать то же самое?»

Сначала Церера хотела закричать на него и сказать, чтобы он не смел оставлять ее здесь одну.

Но сердцем она понимала, что он не может остаться, и она не хотела осложнять для него уход.

По ее щеке покатилась слеза. Церера всхлипнула и кивнула.

«Я буду стоять под нашим деревом каждую ночь», – пообещала она.

Отец поцеловал ее в лоб и обнял ее нежными руками. Раны на ее спине горели огнем, но она сцепила зубы и смолчала.

«Я люблю тебя, Церера».

Она хотела ответить, но не смогла заставить себя произнести ни слова – они застряли у нее в горле.

Отец привел своего коня из конюшни, и Церера помогла ему нагрузить на него еду, инструменты и запасы. Он обнял ее в последний раз, и ей показалось, что ее грудь разорвется от грусти. Тем не менее, она не смогла произнести ни слова.

Отец оседлал коня и кивнул, прежде чем велеть животному двинуться в путь.

Церера махнула рукой, когда он отправился в путь. Она смотрела на него с непоколебимым вниманием, пока он не исчез за дальним холмом. Единственную любовь, которую она когда-либо знала, она получила от этого человека.

Начался дождь, который бил ее по лицу.

«Отец!» – закричала Церера как можно громче. – «Отец, я люблю тебя!»

Она упала на колени и закрыла лицо руками, зарыдав.

Она знала, что жизнь уже никогда не будет прежней.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Испытывая боль в ногах и жжение в легких, Церера поднималась на крутой холм как можно быстрее, не пролив ни капли воды из ведер по обе стороны от нее. В другое время она сделала бы перерыв, но мать пригрозила лишить ее завтрака, если она не вернется к восходу, а это означает, что она не будет есть до самого ужина.

Солнце только что начало подниматься над горами Альва вдали, окрашивая рассеянные облака в золотисто-розовый цвет, сквозь высокую желтую траву по обе стороны дороги пролетал нежный ветер.