Одержимая

 – Вы же не хотите сказать…»

«Да, – подтвердил Эйден. – С.Ф.И.Н.К.С.»

«Город вампиров», – прошептала Кейтлин.

Ну конечно. До того, как Скарлет исчезла, Кейтлин пыталась найти лекарство, чтобы исцелить дочь и превратить её из вампира снова в человека. Она думала, что слова из книги нужно прочитать Скарлет, чтобы всё исправить. Оказалось, что они не были лекарством. Вовсе нет. Стих – это ключ, который приведёт её к лекарству. Кейтлин-мать позволила волнению взять верх над разумом и логикой Кейтлин-учёного, хотя должно было быть наоборот, потому что только учёный догадался бы, что загадка была не самим лекарством, а картой-подсказкой.

«Спасибо, Эйден», – торопливо сказала Кейтлин.

Батарея на телефоне села.

Кейтлин посмотрела на взволнованное лицо Калеба.

«Ну и?» – спросил он.

«Я знаю, куда нам отправляться дальше», – сказала она, впервые за долгое время испытав радость надежды.

Калеб удивлённо взглянул на жену.

«Куда?» – спросил он.

Кейтлин улыбнулась:

«Мы летим в Египет».

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Лор стоял на груде обломков, некогда бывших замком Больдта. Ветер, создаваемый лопастями вертолёта, трепал разодранную одежду и путал волосы. Он огляделся, оценивая разрушения, вызванные падением самолёта. Внутри всё кипело от ненависти.

Он закричал, тряся кулаком в сторону зияющей дыры на месте древней стены, а потом сделал глубокий вдох. Нельзя было терять ни секунды. Его родные погибнут, а вся их раса будет стёрта с лица земли к исходу ночи.

Единственная надежда на спасение – та девчонка, в которую влюбился его двоюродный брат. Ради её поиска он готов был уничтожить всё и вся на своём пути.

Бессмертные метались в панике, сбитые с толку появлением вертолёта. Некоторые кружили по большому залу замка, другие бежали прочь из здания, пытаясь избежать неминуемой смерти.

«О чём ты думаешь, сынок?» – окликнул его голос, выведя из состояния задумчивости.

Опустив глаза, Лор увидел мать, внимательно смотрящую на него.

И пусть Бессмертные немного иначе относились к отношениям между родителями и детьми, Лор как и прежде испытывал огромное уважение к женщине, которая кормила и одевала его, окружив заботой в младенчестве. От мысли, что она тоже умрёт, не успеет солнце взойти, сердце его сжалось от ещё большей боли, чем когда он думал о собственной смерти.

«Я думаю о Сейдже, – ответил Лор. – Мы уже использовали его, как приманку, и девчонка пришла».

Мать нахмурилась.