Обращенная

* * *

«Как, болен Брут – и для леченья бродит

Полуодет и впитывает сырость

Туманного рассвета? Болен Брут –

И, крадучись, постель он покидает,

Чтоб подвергаться злой заразе ночи?

    Уильям Шекспир «Юлий Цезарь»

Глава первая

Кэйтлин Пэйн всегда боялась своего первого дня в школе, особенно таких значительных событий, как встреча с новыми друзьями, новыми учителями, изучение новых коридоров. Кроме того, были события и менее значительные: получение нового шкафчика, запах нового места и его звуки.

Но больше всего она боялась взглядов. Девушка чувствовала, что все в новом месте таращились на нее. А ей хотелось только анонимности. Но на это рассчитывать не стоило.

Кэйтлин не понимала, почему она так бросалась в глаза. Она не была очень высокой – всего пять футов и пять дюймов, а каштановые волосы и карие глаза (а также нормальный вес) делали ее вполне обычной. Она не была красавицей, как некоторые другие девушки. Ей было 18 лет, что делало ее немного старше остальных, но этого было недостаточно для того, чтобы выделить ее из толпы.

Но было что-то еще, что заставляло людей задержать свой взгляд на ней. Глубоко внутри Кэйтлин знала, что она – другая, хотя и не была уверена, каким образом.

Если и было нечто худшее, чем первый день, так это появление в школе в середине семестра, когда у всех остальных уже было время подружиться. Сегодня, этот первый день в середине марта станет одним из самых ужасных. Она уже это предчувствовала.

Хотя даже в своих самых безумных фантазиях Кэйтлин и представить себе не могла, что он будет настолько плохим.

Ничто из того, что ей приходилось видеть – а видела она многое – не подготовило ее к этому.

Кэйтлин стояла в новом школьном дворе – огромной нью-йоркской государственной школы – морозным мартовским утром и задавалась вопросом «Почему я?» Она была скромно одета – на ней были свитер и леггинсы – и даже наполовину не была готова к шумному хаосу, который приветствовал ее. Сотни учеников галдели, кричали и толкали друг друга.

Ей показалось, что она оказалась в тюремном дворе.

Было слишком шумно. Эти дети смеялись чересчур громко, ругались слишком много и толкали друг друга слишком сильно. Если бы Кэйтлин не заметила улыбки и насмешливый смех, она могла бы ручаться, что это огромная драка. У них просто было слишком много энергии, а она, уставшая, замерзшая, невыспавшаяся, не понимала этого источника. Она закрыла глаза и пожелала, чтобы все это исчезло.