Небо Заклинаний

Тора переполнило раскаяние, он не понимал, как все это произошло. Все было как в тумане. Все, что Тор знал, – это то, что он был счастлив прийти в себя, обрести ясность и вернуться к своим людям.

«Я люблю тебя», – прошептала Гвен ему на ухо. – «И всегда буду любить».

«Я люблю тебя всем сердцем», – ответил Тор.

Крон заскулил у ног Тора, подойдя к нему, прихрамывая, и лизнул его ладонь. Тор наклонился и поцеловал леопарда в голову.

«Мне жаль», – сказал он Крону, вспомнив о том, что ударил леопарда, когда тот защищал Гвендолин.

 – «Пожалуйста, прости меня».

Земля сильно затряслась, но через несколько секунд снова все было спокойно.

«ТОРГРИН!» – пронзительный крик разрезал воздух.

Обернувшись, Тор увидел Андроникуса. Тот вышел вперед на поляну, нахмурившись, с яростью во взгляде. Обе армии в потрясенной тишине наблюдали за противостоянием отца и сына.

«Я приказываю тебе!» – сказал Андроникус. – «Убей их! Убей их всех! Я твой отец. Ты слушаешь меня и только меня!»

Но в этот раз, когда Тор посмотрел на Андроникуса, он чувствовал себя по-другому.

Что-то внутри него шевельнулось. Тор больше не видел в Андроникусе своего отца, члена своей семьи, кем-то, кому он должен подчиняться и за кого должен отдать свою жизнь. Вместо этого он видел в нем врага. Монстра. Тор больше не чувствовал себя обязанным отдать свою жизнь за этого человека. Наоборот – внутри него горела ярость. Этот человек приказал ему напасть на Гвендолин. Этот человек убил его соотечественников, вторгся на его родную землю и ограбил ее. Этот человек завладел его разумом и держал его в заложниках с помощью своей черной магии.

Это не был человек, которого он любил. Скорее, он хотел убить этого человека больше всего на свете. Неважно – отец он ему или нет.

Внезапно Тор ощутил прилив ярости. Он нагнулся, поднял свой меч и на полной скорости побежал через поляну, собираясь убить своего отца.

Андроникус был потрясен, глядя, как Тор несется на него с высоко поднятым мечом, как Тор опускает его вниз двумя руками изо всех сил, прямо ему на голову.

Андроникус в последнюю секунду поднял свой огромный боевой топор, поворачивая его в сторону и отражая удар его металлической рукоятью.

Тор не отступил: он снова и снова замахивался своим мечом, собираясь убить его, и каждый раз Андроникус поднимал свой топор и отражал удар. Громкий звон двух встретившихся орудий наполнил воздух, в то время как две армии наблюдали за ними в тишине. С каждым ударом летели искры.