Изотопный циферблат

Их скопилось так много, что они образовали тахионное поле, которое блокирует для нас ту эпоху и все, что было до нее.

– Если говорить точнее, то оно блокирует только путешествие в обратную сторону, – поправил новобранца ученый. – Туда-то мы можем отправиться, но это будет билет в один конец.

– Так как это отвечает на мой вопрос? – не понял Девид. – Отправить дрона на разведку, он соберет информацию, технологии там украдет. Затем зароется где-нибудь и в спячку, как капсула времени. А мы потом подберем его в настоящем.

– В настоящем Земли уже нет. Она постаралась, – пробасил Ганз, подняв руку в сторону бледнеющей на четверть небосвода раздробленной луны.

– Да-а-а, какими бы крепкими ни были дроны, уничтожение планеты они не переживут, – резонно заметил Ричи.

Но следопыт по-прежнему не унимался:

– Так почему бы не отправиться тогда в прошлое до катастрофы? Подобрать дрона после войны, но до столкновения с луно… а, ну да, – догадался он. – Клайв, напомни-ка, какая у нас миссия?

– Сопровождать и защищать меня, наемник, – ответил ученый, отворачиваясь.

И пробурчал как будто себе, но так, что бы его слышали остальные:

– А не обсуждать, возможно, секретную информацию.

В лодке вновь на пару минут повисла тишина, прерываемая все тем же сочетанием звуков местной живности с чужеземной техникой.

– Ага, вот ты где! – Метью, наконец, нашел среди ящиков то, что так долго искал. – Отлично, теперь будет не так скучно плыть.

Техник достал из кучи инструментов, медикаментов, провианта и патронов запасную пару струн для своей старенькой и потрепанной гитары, лежавшей у борта напротив.

– Так долго нам еще? – повторил свой вопрос Ричи.

– Да я сам точно не знаю, сигнал слабый и прерывистый, – пожал плечами ученый. – Может быть день, максимум два. Потом вернемся, если ничего не найдем.

– Ох…

– Так это же хорошо, новичок, – снова вставил слово следопыт.

– Наемники…

Клайв безнадежно покачал желтоволосой головой. Его мнение о спутниках вряд ли когда-нибудь поменяется, но вот Ричи его удивил. Хоть тот и был самым молодым среди экспедиции, он не был самым глупым и, что важнее с точки зрения ученого, он был любопытным. Это вызывало в нем уважение к молодому наемнику.

Тем временем Метью закончил возиться с настройкой гитары и начал наигрывать старую, как он сам, мелодию.