Последняя тайна Македонского

– Разберёмся, если останемся живы… Ну, идём же? – Ева кивнула на каменную лестницу, по которой поднялись жрецы.

Уже на первой ступеньке девочки почувствовали, как отступает прохлада подземелья и воздух наполняется теплом.

Оживший город

Когда распахнули последнюю дверь, Керри и Ева невольно зажмурились: на них буквально обрушилось яркое солнце с тяжёлым, как медовая патока, зноем. Но жар и яркий свет не испугали девочек. Открыв глаза, они ахнули от удивления: перед ними возвышался огромный, величественный храм.

Какие гиганты его возвели?

– Храм Амона, – прошептала Керри в восхищении, забыв о перенесённых страхах. – Храм бога солнца, Ева! Никто из учёных не видел его в реальности. Никто. А мы видим! – Керри, словно в благодарность за предоставленное путешествие, прижала к груди книгу.

Еву тоже охватило необыкновенное волнение:

– Какой же он огромный! Не может быть, чтобы такое построили люди! Согласись, его возвели пришельцы!

Старшая сестра приложила ладонь ко лбу, чтобы солнце не мешало рассматривать храм – великан, замерла на несколько секунд, а потом вдруг радостно воскликнула:

– Ева, а ведь это Фивы! Самые настоящие Фивы, столица Верхнего Египта! Видишь на том берегу храм? Это знаменитый Рамессеум! В альбоме дяди Георга есть его реконструкция!

Керри зачарованно любовалась открывшейся панорамой.

Она не могла поверить, что перед наяву находится то, что исчезло за тысячи лет до её рождения. Но более всего её волновала мысль о том, что собеседник дяди Георга, увидев в книге лабиринт, сразу вспомнил именно Фивы. Значит, отец находится где – то поблизости. И в этом же времени!

– Керри, почему улицы города совершенно пусты? – вдруг отметила странную особенность Ева. Если они переместились в прошлое, то это не значит, что в нём нет людей. Не все же, как жрецы и бальзамировщики, обитают в подземельях!

– Не знаю. Может, пройдёмся по улицам? Это же Фивы! Только надо запомнить двери, которые ведут в лабиринт.

Хорошо?

Ева давно не слышала, чтобы старшая сестра вот так заискивающе её о чём – то просила. Почувствовав себя хозяйкой положения, она благосклонно согласилась и даже первой ступила на улицу, ведущую к Нилу.

Идти пришлось по раскалённой каменистой мостовой под жгучими лучами стоявшего в зените солнца. Вдоль дороги расположились жилища из небольших глиняных построек, плотно лепившихся одна к другой и более походивших на песчаные холмики.