Бросок Аспида

Венчал это шмоточное великолепие большой добротный тулуп, висящий на вешалке-плечиках на дальней стене, и стоящие под ним новенькие валенки.

– Гардеробчик небольшой, – входя в комнатку, пояснил Зебр. – Туристы часто вещи забывают. Или оставляют и не возвращаются за ними. Что ж мне, объявления рассылать о забытых вещах? Вот и складываю тут все.

– А они у тебя по размерам развешены? – Раздвигая ворохи одежды, Нестеров ощупывал ткань очередной куртки. – А то мне бы рост побольше.

Стоящий в дверях Догнич прыснул.

– Монстр на шопинге! – Едва сдерживая смех, он прошел в комнату и сел на край кровати, на которой уже посапывал Обрез. – Давай быстрее выбирай, покупатель.

Анна улыбнулась, наблюдая за копающимся в гардеробе Нестеровым, и обратилась к Догничу.

– Братья куда делись?

Дог зевнул, расстегивая куртку.

– Остались с Вороном и Бродом. Сказали, что там им спокойнее.

– И к земле ближе, – отозвался из комнатки Нестеров. – И правильно сделали, пусть с «Волей» ночуют. А то холодом могильным от них веет.

Закатывая рукава, он вышел в коридор, облаченный в зеленый камуфлированный комбинезон с меховым воротником.

– Зебр, дай вешалку, костюм повешу. И пальто. Только поглубже все это спрячь. Не надейся, что тебе оставлю. Они стоят дороже всего этого твоего склада. Даже вместе с баром.

Спирина покачала головой.

– Господин Нестеров, да вы педант! – заметила она, возвращаясь на свою кровать. – Напоминаю, что завтра в пять утра все должны быть в готовности.

Монстр поправил карманы комбинезона, который только что выудил из запасников Зеброва, поднял воротник, снова опустил его, расправил.

– Так, я там шапку еще где-то видел. – Он вернулся в каморку, в которой Догнич с Зебром сооружали себе из сброшенных на пол вещей спальные места. – Мне, кстати, тоже вещичек помягче выдайте! Кровать накидаю себе. Горняк-то уже храпит вовсю на моем матрасе. Правду говорят: палец дай – откусят руку.

– Ушанку возьми, она тебе будет в самый раз. И замолчи уже наконец, – полусонно пробормотал Шебанов.

«Встретились как-то поп, раввин и мулла… – лезла в голову всякая чушь. – Или вот еще: однажды русский, немец и поляк… Смех смехом, но трудно сыскать людей более разных по духу и мировоззрению, чем наш отряд. Как будто кто-то специально задумал насильственным образом объединить несовместимое… А может, так и есть? Может, и впрямь нас собрали с определенными намерениями? И намерения эти весьма далеки от тех, что были озвучены.