Бросок Аспида

Близнецы казались абсолютно спокойными, ни один мускул не дрогнул на их непроницаемых лицах, когда они поочередно вошли и расселись по местам. Зебр семенил пригнувшись, будто боялся, что кто-то заметит, торопясь укрыться, а замыкающий группу Дог ругался шепотом и осматривал кусты за спиной. Сделав затяжку, он стрельнул горящим окурком в темноту и вошел, прикрывая за собою дверь.

– Надо решить с ночлегом, – подал голос Нестеров, вдруг притихший и спрятавший свою извечную улыбочку. Казалось, что он больше всех был расстроен такой внезапной смертью того, кто еще совсем недавно посылал в его адрес угрозы и проклятия.

Пряча сигарету в кулак будто от ветра, Монстр нервно курил, глядя на лужу крови на полу.

– Над баром есть две комнаты. – Зебров покопался в кармане. – Лестница на второй этаж за углом. Если не устраивает такой ночлег, то тогда сами решайте.

Он выудил из кармана связку ключей, протянул Спириной.

– Думаю, сейчас это лучший вариант. – Она забрала ключи. – Или у кого-то есть иное мнение?

Шебанов встал, закидывая на плечо удочки и сумку.

– Глянь, а кэп, оказывается, рыбак, – растягивая слова, Обрез застегивал пуговицы телогрейки. – Не додумался бы сам, если бы не засек.

– А ты не думай, Федя. Не идет тебе это. – Ворон снял куртку, бросил ее на стол и начал сдвигать стулья, составляя их вдоль стены рядом. – Мы с Бродом тут переночуем. Что-то нет желания по темноте шляться. Да еще под прицелом снайпера.

– Ваше дело. Мы с Горняком наверх.

 – Бросив недокуренную сигарету на пол, Нестеров раздавил ее носком лакированной туфли, распахнул полы пальто, осматривая себя. – И кстати, Зебр. У тебя там вещичек на меня случайно не найдется? В итальянском пальто и английском костюме не очень хочется щеголять по Зоне. Мне, конечно, и так удобно, но ведь не оценит никто.

Утвердительно мотнув головой, «колобок» приоткрыл двери подсобки.

– Найдется. У меня не склад, конечно, но кое-что имеется. Наверх поднимемся, там и подберешь.

Поднимайтесь, я догоню. – И он исчез в темноте.

Шуток Монстра, казалось, никто не замечал, только Федор зло осклабился.

– Монстр, ёктыть, у тебя опять приступ юмора? – зло и раздраженно бросил Обрез. – Левы уже нет, никто теперь не оценит.

Анна не переставала удивляться поведению Нестерова, его отточенным инстинктам – он единственный молниеносно среагировал на смерть Левака, успев выхватить оружие и занять боевую позицию.