Бросок Аспида

Последний вечер с отцом, которого Зона все-таки забрала…

* * *

«Никогда не говори “никогда”», – повторяла она про себя, лежа на полке плацкартного вагона, пока колеса поезда отстукивали километр за километром.

Вот уж точно говорят люди. И именно сейчас тот самый момент, когда Анна в очередной раз убеждалась в справедливости этой фразы-формулы.

Она возвращалась в Зону.

Через целую вечность. Спустя 20 лет с того дня, когда дала обещание себе и своим близким: «Да никогда!»

«Никогда не говори “никогда”», – думала она чуть позже, сидя в рыжем пузатом автобусе, который от старости, казалось, вот-вот не только потеряет колеса, но и просто развалится на очередном ухабе.

«Автобусом к Зоне» звучало как минимум смешно. Увидев такую табличку на лобовом стекле старенького «пазика», стоящего посреди площади железнодорожного вокзала, она даже попыталась себя ущипнуть.

«Да уж. Все для туриста», – подумала она, сидя на заднем сиденье и подскакивая на ухабах в такт прыгающему автобусу, ловя постоянно пытающийся ускользнуть от нее походный рюкзак и возвращая его на место рядом с собой.

Поправила на носу большие очки с темными стеклами, прикрыла глаза, глубоко вздохнула и усмехнулась собственным мыслям: «Собралась туристка в лес, по грибы да ягоды».

И действительно, это выглядело именно так: очередная сумасшедшая искательница впечатлений, желающая хотя бы одним глазком увидеть кусочек легендарной Зоны отчуждения. Невысокая женщина в вязаной цветной шапочке с помпоном, сером пуховике с карманами на молниях и потертых джинсах идеально соответствовала и этому «пазику», и заранее продуманному и созданному ею образу.

Даже те, что были с ней когда-либо близко знакомы, вряд ли узнали бы сейчас майора спецназа Анну Спирину, командира группы Сил Спецопераций с позывным «Аспид». Выдать ее мог только острый взгляд зеленых глаз, под которым в боевую бытность Анны теряли весь свой пыл враги и поднимались в последний бой подчиненные. И поэтому темные очки сейчас были как никогда кстати.

Попутчиков оказалось немного, четверо мужчин на весь автобус, и никто из них не обращал внимания на одинокую женскую фигуру. Каждый занял место у окна, по разные стороны «пазика», подальше друг от друга. Трое были похожи на местных жителей – в телогрейках, шапках-ушанках, натянутых до бровей, и высоких кирзовых сапогах с пятнами придорожной грязи на голенищах. Один читал газету, двое других спали, опустив голову на грудь.

А вот четвертый вызвал у Анны интерес.