Бросок Аспида

 – Еще не все собрались, чтобы дела обсуждать.

– Становится все интереснее. Какие такие у нас могут быть общие дела с бандюганами? – Нестеров раскачивался на задних ножках стула.

Парочка села рядом с Шебановым.

– Бандюганы, как вы выражаетесь, остались где-то за «колючкой», – расстегнув пуговицы на груди, отозвался старший из них, с ежиком седых волос на голове. – А здесь мы все – деловые люди. Уважаемые бизнесмены, ёктыть. А у вас тут встреча давних приятелей, как я погляжу? Мы не в претензиях, подождем, послушаем, встревать не будем.

– Давних-то давних… – отозвался Воронов. – Но вот насчет приятелей – очень сомневаюсь.

– Отчего же сомневаешься? – вмешался Монстр. – Вы как раз компании правильные умеете выбирать. Ты еще расскажи про то, за сколько «зеленых» вас бандюги выбили из Мутной долины. Но ведь то преданья давно минувших дней, верно? Понимаю.

– Вот это уж точно не твое дело, – зло фыркнул бородач.

– Ворон, ёктыть, ты тоже тут, что ли? – приветственно махнул Федор.

Тот кивнул в ответ:

– И тебе не хворать, Обрез. Богатым мне не быть, раз ты тут, а вот пожить еще охота. Смотрю, ты Левака так и таскаешь за собой? Или он сам таскается? Отпустил бы ты его, Федор, а то грустный он какой-то.

Напарник Федора стянул ушанку с абсолютно лысой головы, покопался в отворотах шапки и извлек из ее глубины сигарету.

– Ты бы поаккуратнее выражался, Ворон, – откликнулся он, прикуривая.

– Лева идет, куда ему хочется, и делает то, что ему хочется. – Обрез похлопал лысого по плечу. – Вот захочется ему тебе дырку сделать посреди лба – он ее и сделает. И не посмотрит на то, что у нас с тобой добрые отношения.

Хмыкнув, Воронов поменял позу, демонстративно приоткрыв полы бушлата и обнажая торчащую из наплечной кобуры рукоять пистолета.

– Помню я, что он еще тот снайпер.

Обрез удержал порывающегося вскочить Левака за плечо.

– Не дергайся, Лева, не время еще. – И, сверля глазами Ворона, добавил: – Язык у тебя всегда был подвешен хорошо, это я помню. И как тебе его до сих пор не укоротили?

Тот разгладил бороду, усмехнулся:

– Ты же знаешь, Обрез, что стрелять я научился раньше, чем говорить.

Тихо присвистнув, Нестеров привстал от удивления, уставившись на дверь.