Прутский Декамерон

»

Я подошел, протягивая ей рубашку, но Зоя, отталкивая мою руку с рубашкой, потянулась навстречу и громко прошептала мне в лицо:

– Савва, я хочу тебя с самого первого дня, с той минуты, как увидела там, на озере. Неужели ты не чувствуешь этого?

Я безвольно опустился рядом с ней на край кровати.

– Ну же, поцелуй меня! – сказала она, хватая меня за руку.

– Извини, Зоя, я… я не смогу… – сказал я, мягко высвобождая свою руку, затем встал и вышел из комнаты в зал.

Аля продолжала спать, по-детски подогнув под себя ноги и сладко посапывая.

Через минуту-две из спальни вышла одетая Зоя, ее лицо было искажено злобной гримасой.

– Так ты хочешь остаться с ней? – прошипела она, кивая на спящую Алю.

– В данный момент я не хочу никого, – сказал я.

– Чтоб тебе не проснуться, сука! – вдруг выкрикнула Зоя и быстрым шагом направилась к дверям. Я рванулся за ней со словами: «Зоя, постой, что ты такое говоришь?», но догнать не смог – входная дверь хлопнула, сотрясая весь дом. Отворив дверь я выглянул на лестничную клетку, быстрые шаги на лестнице становились все глуше и вскоре смолкли.

Тогда я запер дверь и вернулся в комнату. Аля мирно спала, когда я снимал с нее платье и укрывал одеялом.

Наступил момент, о котором я даже мечтать не мог – мы с Алей остались вдвоем, наедине, она лежала в моей постели почти нагая и практически беззащитная, но особой радости от этого я не испытывал, а была лишь какая-то неопределенная грусть. В неярком свете торшера, стоявшего поодаль, я видел прелестное лицо Али, прикрытые одеялом небольшие холмики грудей, раскинувшиеся маленькие руки с тонкими, словно прозрачными пальчиками и вдруг подумал, что вот так, наверное, выглядит спящая богиня.

Я продолжал смотреть на нее еще долгое время, не в силах оторвать своего взгляда или хоть на минуту отойти, боясь что с ней в мое отсутствие что-нибудь произойдет или девушка исчезнет как мираж. Затем я осторожно прилег рядом с ней, но уснуть не мог, лишь потом, позже, прижавшись лицом к ее руке, я ненадолго забылся.

Уже брезжил слабый рассвет, когда Аля пошевелилась, и мы одновременно открыли глаза. Несколько секунд она бессмысленно взирала на меня, потом приподнялась и села в постели, инстинктивно натягивая до подбородка одеяло.

Я улыбнулся, глядя на нее.

– Савва! – наконец произнесла она первое слово чуть хрипловатым со сна голосом, и этим словом, к моей неописуемой радости, было мое имя. – А почему я в постели? А где все?

– Мы с тобой здесь вдвоем, – сказал я.