Археолог 1. Солнечный камень

А от берега, в погоню за монахами отчаливала лодка, полная каких-то оборванцев, одетых в звериные шкуры. Оборванцы весело гикали и вопили, размахивая дубинами и луками.

Глава 5

Июнь 1970-го года. Балтийск, Калининградская область СССР

За входной дверью немецкого дома оказался квадратный холл. Двери слева и справа вели в квартиры, а прямо передо мной была деревянная лестница на второй этаж, выкрашенная противной коричневой краской.

Я повернулся к левой двери. Обитая рваным чёрным дерматином, из-под которого топорщились клочья войлока, эта дверь выглядела нищим оборванцем.

Я осторожно взялся за ручку. И в этот момент противный голос за спиной сказал:

– О! Ещё один явился!

Я быстро обернулся. На площадке лестницы стояла женщина в цветастом халате. Халат был небрежно запахнут и стянут пояском. На голых ногах женщины болтались стоптанные шлёпанцы, кое-как подобранные светлые волосы свисали неровными прядями.

– Третий день ходят! – добавила женщина, неприязненно глядя на меня. – А толку? Славка пенсию давно пропил! Вчера ко мне приходил занимать. Только шиш я вам дам хоть копейку на водяру вашу, будь она проклята! Нажрётесь, обоссыте весь подъезд, а кто мыть за вами будет?

Я застыл в растерянности. Женщина спустилась по скрипучим ступенькам и больно толкнула меня тазом.

– Дай пройти, алкаш! Встал тут на дороге!

С этими словами она вышла на улицу.

Подумав пару секунд, я вышел за ней. Не глядя на меня, женщина принялась снимать с верёвки высохшее бельё и складывать его в таз. А я направился к магазину.

– Бутылку водки, пожалуйста! – сказал я скучающей продавщице и протянул ей пятёрку. – Половинку хлеба и банку кильки в томате.

Продавщица молча поставила на прилавок бутылку. Одним движением огромного ножа располовинила буханку хлеба и грохнула о прилавок банкой рыбных консервов.

– Спасибо! – сказал я.

До чего же неудобно жить в стране, где ещё не придумали полиэтиленовые пакеты! Хотя, для экологии это несомненный плюс. Но теперь любой желающий мог видеть меня на улице посреди белого дня с бутылкой водки в руках. Учитывая наличие военных патрулей, это меня совсем не радовало. Поэтому я кое-как запихал банку кильки в карман брюк, бутылку сунул за пояс и прикрыл рубашкой. А хлеб понёс просто в руках.

Нагруженный этими припасами, я вернулся к немецкому дому.