Эмбрионы

А эти будто только из магазина.

Переключаю внимание на звуки в животе. Время от времени слышно, как в нём бурлит. Не знаю, что страшит больше: возможный приступ диареи или пистолет, спрятанный за поясом. Если полицейские его найдут, то появятся лишние вопросы.

– Откуда такая вонь? – спрашивает тот, что в коричневых туфлях. Наверное, он тут главный. До его прихода в коридоре были слышны разговоры и смешки. Сейчас все притихли и занялись делом. От него по кабинету разливается приятный аромат одеколона. – Опять Борисов отличился? Сколько ему говорить, чтобы не приводил бомжей?

Бомжи тут ни при чём.

– Это от них, – отвечает знакомый хриплый голос. Полицейский, из-за которого мы здесь оказались. – Они воняют.

– И как их допрашивать? – спрашивает начальник. – Задохнуться можно.

Я перевожу взгляд на свои штаны и замечаю остатки рвоты, прилипшие к ткани.

– Слушай, – Серёга использует момент, когда на нас не обращают внимания, и толкает меня в бок, одновременно шмыгая носом, – что, если у тебя найдут… Ну ты понял.

– Не знаю, – одними губами шепчу я. – Откуда у тебя сопли? Простыл?

– Наверное, из-за дождя. – Он опять шмыгает и вытирает нос рукавом кофты. – Ещё не хватало воспаление лёгких подхватить. – Снова с шумом вдыхает воздух.

Ему бы не помешал платок.

Хотя бы клочок туалетной бумаги. Но в туалет сейчас не отпустят. Последнее обстоятельство особенно пугает.

Нам велят подняться и ведут на допрос. За нами тянется облако вони. Полицейские в коридоре фыркают и возмущаются. Странно, что нас до сих пор не обыскали. Наверное, все решили, что мы не представляем опасности.

На столе в кабинете громоздятся папки. Из них во все стороны торчат листы бумаги. Начальник открывает окно, и в помещение врывается шум. С улицы тянет сыростью.

Серёга не перестаёт сражаться с насморком, и этот звук сильно раздражает. Полицейский усаживается в кресло, а мы садимся на стулья у стены.

Нам задают вопросы, которые мы сто раз слышали в сериалах про полицию. Как нас зовут, где мы живём и всё такое. Серёга отвечает за нас обоих, в перерывах шмыгая носом. Боится, что вывалится зелёная слизь. Наконец полицейский не выдерживает и спрашивает Серёгу:

– Твой приятель – он что, аутист? – Многие меня так называют. Но у меня другой диагноз. Если бы не свинцовые шары, я бы объяснил разницу.