Царство теней

Капитан потерял ход времени, что с ним происходило часто, затерявшись в свечении Пламени, пока в конце дня он вдруг настороженно не прищурился. Он увидел нечто, чего не мог до конца понять. Капитан протер глаза, считая, что ему, должно быть, мерещится. Мир перед его глазами менялся.

Постепенно вездесущее потрескивание – то самое, которым он жил каждую минуту с тех пор, как прибыл сюда – затихло. Жар, исходивший от Пламени, внезапно исчез, впервые за время его пребывания здесь. И затем, пока он смотрел, столб ярко-красного и оранжевого пламени, которое обожгло его глаза, непрестанно озаряющий день и ночь, потух.

Он исчез.

Капитан снова удивленно протер глаза. Неужели все это ему снится? Пламя перед ним опускалось к земле, подобно упавшему занавесу. Мгновение спустя на месте Пламени ничего не осталось.

Ничего.

Дыхание капитана замерло, внутри него медленно поднимались паника и сомнение. Он впервые смотрел на то, что находилось по другую сторону – на Марду. Ему открылся четкий и беспрепятственный вид.

Воцарилась потрясенная тишина, когда молодые люди внизу впервые прекратили потасовку. Они все, застыв от потрясения, повернулись и открыли рты. Стена пламени исчезла, и на другой стороне, напротив них стояла прожорливая армия троллей, заполнившая землю, заполнившая горизонт.

Целый народ.

Сердце капитана ушло в пятки. Всего в нескольких метрах стоял народ самых отвратительных чудовищ, которых он когда-либо видел: огромные, гротескные, уродливые, с большими алебардами в руках, терпеливо ожидающие своего часа. Их были миллионы, они казались не менее потрясенными, словно до них дошло, что теперь их от Эскалона ничто не отделяет.

Два народа стояли друг против друга: тролли победоносно улыбались, а люди паниковали.

Тишину нарушил крик, прозвучавший со стороны троллей. Это был крик триумфа, за которым раздался ужасный гром, когда тролли атаковали. Они ворвались подобно стаду буйволов, подняв свои алебарды и рубя головы охваченных паникой молодых людей, которые даже не находили в себе храбрости для бегства. Это была волна смерти, волна разрушения.