Царство теней

«Те создания – наименьшее из твоих тревог здесь», – сказала она.

Они плыли в тишине. Мерк медленно поднялся на ноги и наблюдал за горизонтом, в этот раз крепко держать за перила. Он рассматривал горизонт, но не видел никаких признаков Трех Кинжалов. Мерк бросил взгляд вниз и посмотрел на воды Залива Смерти с новым уважением и страхом. Он посмотрел пристально и увидел стаю небольших красных акул под поверхностью, едва заметных, скрытых волнами. Теперь он знал, что оказаться в этих водах означает смерть, и он не мог не задаваться вопросом о том, какие еще создания обитают в этом месте.

Тишина усиливалась, нарушаемая только завыванием ветра, и с каждым пройденным часом Мерк, чувствуя себя здесь одиноко, хотел поговорить.

«Что ты сделала тем жезлом?» – спросил Мерк, повернувшись к Лорне. – «Я никогда не видел ничего подобного».

Лицо Лорны по-прежнему ничего не выражало, пока она смотрела на горизонт.

«Расскажи мне о себе», – настаивал Мерк.

Она бросила на него взгляд, после чего снова повернулась к горизонту.

«Что ты хочешь знать?» – спросила она.

«Что угодно», – ответил он. – «Все».

Лорна долго молчала, а потом, в конце концов, сказала:

«Начни с себя».

Мерк удивленно посмотрел на нее.

«С меня?» – спросил он. – «Что ты хочешь знать?»

«Расскажи мне о своей жизни», – попросила Лорна. – «Все, что ты хочешь мне рассказать».

Мерк сделал глубокий вдох, повернувшись и посмотрев на горизонт. Единственным, о чем ему не хотелось говорить, была его жизнь.

В конце концов, осознавая, что впереди их ждет долгое путешествие, Мерк вздохнул.

«Большую часть своей жизни я был убийцей», – медленно произнес он с сожалением, глядя на горизонт. Его голос был тяжелым и наполненным ненавистью к самому себе. – «Я не горжусь этим. Но я был лучшим в том, что делал. Я был востребован королями и королевами. Никто не мог со мной сравниться».

Мерк замолчал, углубившись в воспоминания о жизни, о которой он сожалел, о которых он предпочел бы забыть.

«А теперь?» – тихо спросила Лорна.

Мерк был благодарен, не услышав осуждения в его голосе, как у других. Он вздохнул.

«Теперь», – ответил он. – «Я больше этого не делаю. Теперь я другой. Я поклялся отказаться от насилия, служить делу. Да, как бы я ни старался, кажется, я не отдалился от него. Кажется, жестокость находит меня. У меня такое ощущение, что всегда возникает какое-то дело».