Укротитель миров. Книга 3. Магические ключи

Полина и Сергей остались возле Гриши, а мы с доктором пошли в палату к Симагину.

Его поместили отдельно от других больных. У двери круглосуточно дежурили санитары.

– Как он? – спросил доктор.

– Опять буянил, – ответил добродушный санитар в светло-зелёном комбинезоне. – Пришлось укол сделать и к кровати пристегнуть.

Доктор Лунин кивнул и открыл дверь.

– Входите, Константин!

Симагин спал. В отличие от Гриши, на щеках барона горел лёгкий румянец. Он даже улыбался во сне – злой, торжествующей улыбкой.

Я проверил его матрицу. Магический канал по-прежнему тянулся к голове Симагина. По нему медленно струилась энергия.

Матрица Симагина работала. Но Тёмный Проводник отбирал у него все излишки, оставляя барона на голодном пайке.

А какого чёрта мы этому потакаем?

Тёмный Проводник уже понял, что мы напали на его след. Какой смысл оставлять ему Симагина?

Не успев додумать, я понял, что это правильное решение.

Симагин выгнулся в кровати и закричал звериным голосом. Его пальцы вцепились в металлический каркас, словно хотели его сломать.

– Нет! – орал барон. – Нет! Я не хочу!!!

Он вытаращил побелевшие глаза.

– Верните меня обратно!

На крик из коридора прибежал санитар. Александр Михайлович махнул ему рукой и повернулся ко мне.

– Что вы сделали, Константин? Зачем?

– Нет смысла дальше его доить, доктор, – сказал я. – Ситуация изменилась. Может быть, теперь он пойдёт на поправку.

– Будем надеяться, – нахмурился Александр Михайлович.

Выходя из палаты, я негромко пробурчал себе под нос:

– А не фиг спать с такой довольной рожей!

Выйдя из госпиталя, я решительно сказал:

– Поехали, Серёжа! Полина, ты с нами?

– Нет, – неожиданно отказалась Полина. – У вас, похоже, будет мужской разговор.

– Тогда увидимся завтра в училище, – улыбнулся я и поцеловал княжну. – Позвони, как доберёшься до дома, ладно?

Стоцкий озадаченно смотрел на нас.

– Ну, вы и быстрые!

– Пока, мальчишки!

Полина помахала нам рукой.

До фермы мы добрались на такси.

– Хороший дом, – одобрительно сказал Стоцкий, оглядывая моё жилище. – А это те самые големы?

– Ага.