Укротитель миров. Книга 1. Магические твари

– Ну, хорошо, – вздохнул доктор.

Он убрал шприц в саквояж и достал оттуда тёмную склянку с широким горлом. Вытащил резиновую пробку.

– Тогда выпейте вот это.

Я взял склянку и понюхал. Густое снадобье слегка пахло мятой.

– Что это?

– Местная анестезия, – объяснил доктор. – Мне нужно привести в порядок ваши рубцы. Когда вы это выпьете, всё ваше тело онемеет. Но вы будете в сознании, как и хотите.

И какая разница? Даже если я пойму, что он делает что-то не то – как я смогу ему помешать?

Голова у меня кружилась.

Ноги подкашивались от усталости.

Да чёрт с ним!

Хотя бы, действие лекарства объяснил. Не все врачи до этого снисходят.

Я осторожно сделал небольшой глоток. По пищеводу словно прокатилась ледяная волна. Затем комок льда упал в желудок, и я почувствовал онемение.

– Пейте больше, – поторопил меня Александр Михайлович. – Иначе будет больно.

Я зажмурился и залпом ополовинил склянку.

Тело мгновенно онемело. Зубы сжались от холода.

Александр Михайлович ловко забрал склянку, подтолкнул меня, и я упал на кровать, словно ледяная статуя.

Даже испугался, что рассыплюсь на осколки. Но не рассыпался, зато увидел, как доктор закатывает рукава халата.

Я бессмысленно глазел в чисто побеленный потолок.

Моё тело больше меня не слушалось. Оно парило в приятной невесомости.

Доктор что-то делал со мной. Иногда я слышал, как позвякивают инструменты. Один раз увидел, как Жан Гаврилович поморщился и отвернулся.

– Если вы опасаетесь, что я прямо сейчас начну вычищать вашу магическую матрицу, – приговаривал доктор, – то это напрасно.

Для стирания матрицы необходимо специальное оборудование, а оно есть только в госпитале. И нам ещё придётся придумать, как поместить вас туда.

– Александр Михайлович, – вмешался Бердышев. – Вы же сказали, что сможете стереть матрицу здесь.

– Возможно, – не стал спорить доктор. – Но даже в этом случае придётся доставить необходимое оборудование на квартиру.

Я понимал, что врач говорит это для того, чтобы успокоить меня.

И, как ни странно, успокаивался.

– С руками закончили, – сказал Александр Михайлович и тыльной стороной ладони вытер со лба блестящие капельки пота. – Займёмся животом. Сейчас придётся потерпеть, но вы сами настаивали.

Сразу вслед за этими словами пришла такая боль, что я застонал и стиснул зубы. В глазах замельтешили разноцветные искры, и я почувствовал, что проваливаюсь в беспамятство.