Немой. Книга 2. Охота на нежить

Метрах в десяти от берега, ломая лёд, слабо барахталась русалка. Её рыжие волосы сбились в спутанный обледеневший комок. Обломки льда вокруг русалки были измазаны кровью.

Над русалкой висело бесформенное облако черноты. Вот оно поднялось чуть выше. Русалка забилась сильнее. Она цеплялась тонкими пальцами за лёд и пыталась ползти к берегу.

Облако дрогнуло и опустилось вниз, закрывая голову русалки.

– Не надо! – пронзительно выкрикнула она, но сразу же умолкла. Широкий хвост задёргался из стороны в сторону.

Сытин выхватил шпагу и попытался ступить на лёд. Тонкая блестящая корка проломилась под ним, и он по колено рухнул в воду. Разбивая лёд, Сытин упрямо шагал к русалке, но получалось слишком медленно. Драгоценные секунды уходили.

Потапыч на бегу перекинулся в медведя и прыгнул, оттолкнувшись лапами от берега. Прыжком он опередил Сытина, но тоже застрял, беспорядочно молотя лапами по льду. Видно, река в этом месте была глубокой. Медведь не мог опереться ни на хрупкий лёд, ни на дно и лишь беспомощно барахтался.

Сытин уже двигался по грудь в воде. Рывки русалки становились всё слабее. Вот тонкая рука ударила по льду и бессильно опустилась. Хвост дёрнулся и замер, изогнувшись в судороге. Рыжие волосы на моих глазах побелели.

Ипать, Немой! А ты-то какого хера смотришь?!

Я прыгнул с обрыва.

Давай, бля!

В голове звонко щёлкнуло. Я приземлился четырьмя лапами на покрытый инеем склон и снова оттолкнулся, словно смертоносная мохнатая пружина.

Охеренно быть лёгким и прыгучим котом!

Упрямо бредущий в ледяном крошеве Сытин оставлял после себя широкую полынью.

Хер его знает, каким образом, но меч по-прежнему был со мной. Он словно стал частью моего кошачьего тела. И когда я в третий раз прыгнул прямо в чёрное облако, висевшее над русалкой – я не когтями его ударил, а полоснул Убийцей нечисти.

Облако вздрогнуло и отпрянуло.

Вот это ты зря, сука!

Я крутился, как бешеный, полосуя когтями направо и налево. Зашипел, оскалился и хватанул бесплотную тьму острыми клыками.

Как будто болотной жижи глотнул! Из самого, блядь, гнилого и вонючего болота! Из такого болота, в котором даже кривые ёлки не растут!

Под ударами когтей облако дёргалось, распадалось на куски. Я буквально ощущал, что ему тоже больно.