Галактика на ладони

Возможно, это был родственник той зубастой жабы, которая чуть не полакомилась нами вчера.

– Что это? – спросил я, беря тарелку. Ухватил пальцами мягкое месиво, осторожно лизнул. М-м-м, вкусно! Лакомство действительно отдалённо напоминало острый солоноватый паштет из креветок, который я пробовал на Веринде-два.

– Это мозг дроподона, – торжественно сказал Унал. – пища смелых!

Я скептически взглянул на тарелку – мозга на ней было граммов двести, не больше. Видимо, при жизни тварь не отличалась умом и сообразительностью.

– Как твоя голова? – спросил я Унала, не прекращая есть. В этом мире жадность к еде считалась признаком хорошего воспитания.

– Ничего, – ответил он и поправил серую тряпку на густых чёрных волосах. Затем приосанился и выдал:

– Народ живёт лучшими. Лучшие добывают мясо для еды, шкуры для жилья и жир для очага. Благодаря лучшим не угасает жизнь в ледяных равнинах Большого моря. Лучшие должны оставить после себя сильное потомство.

Миниатюрная фигурка, закутанная в шубу, проворно приблизилась к нам. Откинула капюшон, и в полумраке, словно две чёрные звезды, сверкнули любопытные глаза.

– Это Мэйо! – торжественно сказал Унал, обращаясь ко мне. – Она родит тебе хороших детей.

Я подавился паштетом.

Примерно через час, когда дружное чавканье было в самом разгаре, я поднялся с места и стал осторожно пробираться к выходу из чума.

– Ты куда, Ал? – спросил Унал, с аппетитом обсасывая кость добытого нами дроподона.

– Отлучусь ненадолго, – туманно ответил я.

– Возьми палки у входа, – посоветовал он.

– Зачем?

– Ветер усиливается, – ответил Унал. – Одну палку воткни в лёд, и держись, чтобы не унесло. А другой отбивайся от дроподонов. А хочешь, я с тобой схожу, покараулю?

Это было, мягко говоря, некстати. Поэтому я покачал головой.

– Спасибо, дружище! Я как-нибудь справлюсь.

Впрочем, палки я и впрямь прихватил.

Откинув мягкий полог, я вышел из чума. После дымной вони голова закружилась от свежего морозного воздуха, обжигающего горло. Восточный ветер гнал по льду позёмку, но небо было чистым. Прекрасно! Мельком прикинул по местным звёздам направление, в котором находился берег. До него было не больше шести часов быстрого хода.

– Прощай, дружище Унал! – сказал я себе под нос.