Между нами, ведьмами

Далее под заметкой было короткое интервью психиатра о массовых галлюцинациях, а также удивительные случаи, которые происходили в городе в последние годы.

Тайник

– Какие у тебя ручки холодные… Давай я согрею!

Иван взял ладонь Томочки в свои грубые руки и с трепетом поднес к губам. Какая же красивая была у нее ручка… Маленькая, изящная, словно игрушечная.

– Плохо греешь! – с озорством подмигнула ему девица. Легкое платье в черный горошек и правда не слишком согревало, зато подчеркивало осиную талию.

Иван, поняв намек, приложил ладонь Томочки к сердцу.

– Слышишь, как стучит? Это потому, что ты рядом…

– Плохо слышу! Давай вот так!

Девичья ручка проникла под клетчатую рубашку, нежными пальчиками касаясь широкой груди.

Иван весь раскраснелся от такой ласки, он тяжело дышал, и щеки его пылали.

Томочка расстегнула пуговицы и прильнула ухом к обнаженной коже. Ваня чувствовал ее горячее дыхание. Растеклась по телу сладкая истома.

– Иди-ка сюда! – сказал парень и впился в губы девушки.

Тома сначала подалась ему навстречу, но потом осторожно отстранилась.

– Тихо, тихо, тихо… Это все после свадьбы.

– А если я к Маринке пойду? – напирал разгоряченный Иван.

Девушка надула губки и зло прищурилась.

– Да не дуйся ты, я пошутил.

Иван долго не хотел отпускать зазнобу, но потом поднял девушку на руки, чтобы покружить немного над землей. Парень прошел несколько шагов и вдруг рухнул, провалившись одной ногой в какую-то яму.

– Это еще что такое? – спросил Иван. Он пытался заглянуть внутрь норы, но там ничего не было, кроме темноты и могильной сырости. – Жил тут кто-то, что ли, в этой дыре.

– Может, и жил, а может, и умирал, – как-то грустно сказала Томочка. – Пойдем лучше отсюда, а то старые люди всякое рассказывают.

Ведьмина ветла

Сотрудник газеты «Провинциальная новь» Антон Кротов смотрел в окно и мечтал о том, чтобы Паучиха, наконец, дала ему задание, и отправила куда-нибудь подальше, на свежий воздух.

Паучихой он называл начальницу, Екатерину Николаевну. Но не потому, что она была старая и непривлекательная, наоборот. Как женщина тридцатилетняя стройная Паучиха ему даже нравилась. Но ее деловитые указания и командный тон, а также способность решать множество проблем одновременно, будто у нее сто рук, раздражали Антона.