Между нами, ведьмами

Вместо списка блюд русской кухни из меню на меня смотрела фотография старухи с надгробия. Под ней кто-то заботливо подписал ручкой: «Сегодня ты отправишься в ад!» Я закрыла меню и открыла его снова. Старухи больше не было. Обычное меню: какие-то салаты из креветок, мидии, запеченные с сыром, десерты, вино (русская кухня, ага-ага). Подумав, я заказала себе шампанское (как всегда, брют) и большую тарелку салата с пророщенными зернами пшеницы, в котором много зелени и мало калорий. Нюша покосилась на меня и заказала фруктовую тарелку.

* * *

Мы выпили за встречу, смущенно застучали вилками. Разговор не клеился, каждая фраза звучала неловко. Но постепенно наша компания начала пьянеть, и разговоры становились все более задушевными. Нюша заметно окосела, она вспоминала забавные истории из нашей школьной юности. Толик принес с собой блокнот и угрожал нам викториной с вопросами об истории гимназии.

– Дорогие друзья! – важно вещал он, стуча вилкой по рюмке с коньяком.

– 1786-го года! – отчеканила Нюша.

Надо же, помнит, зараза.

– Правильно! За это надо выпить! – икнул в ответ Толик.

Через некоторое время, после того как мы по третьему кругу обсудили, сколько у кого детей и кто где работает, Толик снова начал ворочать заплетающимся языком:

– Чей приказ послужил основанием для открытия гимназии?

– Екатерина Вторая! – рапортовала я.

Не то, чтобы я увлекалась историей нашей гимназии, но «шальная императрица» так запомнилась мне своими похождениями, что ассоциация возникла сама собой.

– Поаплодируем Мариночке! Мариночка, встань, пожалуйста, мы на тебя полюбуемся! – громогласно пробасил Толик.

Я встала, оправила платье, заодно продемонстрировав тонкую талию. Не скрылись от меня восхищенные взгляды мужчин и завистливые – дам. А еще я с удовлетворением отметила, что Паша Светов с нескрываемым интересом изучает мои изгибы.

– За наших школьных красавиц! – поднял бокал Паша.

И его взгляд, задержавшийся где-то в районе моей груди, был очень красноречив. Я подмигнула ему в ответ.

Когда я, слегка пошатываясь, отправилась в туалет, Паша вышел за мной.

* * *

В темном коридоре его руки потянулись к моей талии. Это прикосновение жаром разлилось по телу.