Егерь-3: Назад в СССР

Но язвами и гастритами повально не болели.

– Ну, а простуда? – недоверчиво спросил я.

Трифон разгладил бороду.

– Ну, вот смотри. Бывают случаи, когда человек под лёд провалится зимой. Вымокнет, весь закоченеет. Но на чистом упорстве добирается до тепла и жилья. И хоть бы что ему! Спиртом разотрётся, внутрь примет, чтобы согреться, горячего поест – и утром как новенький. Слышал про такие случаи?

– Слышал, – ответил я, смутно припоминая что-то из Джека Лондона.

– Вот. А другой возле форточки постоит – утром насморк, температура, кашель.

А почему?

– Почему? – спросил я, не желая гадать.

– А на работу ему идти неохота. Вот и даёт организму команду заболеть.

– Да ну, – недоверчиво сказал я. – Не может быть.

– Ты вот что пойми – болезнь, это сочетание внешних и внутренних причин. Силой воли болезнь не всегда можно отогнать, и не любую. Но если сдался, не борешься – тебя и простуда в гроб вгонит. Но хуже всего другое.

– А может быть что-то хуже?

– Может. Когда человеку внимания не хватает.

Любви, заботы. Сам он себе это дать не может – ходит, мучается. Смотришь – заболел. И сразу его лаской, вниманием окружают. А человеку всё хуже и хуже. Не хочет он выздоравливать. Не притворяется, не специально. Само собой так получается. Больному ему лучше, чем здоровому.

– И что теперь? – сердито спросил я. – Не заботиться о больных, что ли?

– Да не о больных речь, а о тебе, – улыбаясь, сказал Трифон. – На себя примерь то, что я сказал, и не допускай слабости внутри.

Тогда и болеть реже будешь. А если есть у тебя близкий человек – так заботься о нём, пока он здоров. Не жди, когда заболеет.

– А в этом что-то есть, – сказала Катя, вешая последнюю вязку грибов. – Я читала о чём-то подобном в медицинском журнале. Интересный человек этот твой Трифон. Надо будет с ним поговорить.

– Так давай завтра напросимся к нему на чай, – предложил я. – можем с утра и заглянуть.

– А где он живёт?

– Прямо в медпункте. Поставил в кабинете кровать, там и ночует.

– Странно.

Катя поёжилась, словно от холода.

– Ты же говорил, что у него жена и сын в Ленинграде. А он живёт здесь в медпункте, словно ему ничего больше и не надо. А до этого вообще в лесу жил.

– Странный, – согласился я. – Но Черёмуховке от этого только польза. А в Ленинград он недавно ездил – повидал жену и сына. Но ничего не рассказывал.

– Решено! – сказала Катя. – Завтра с утра идём в гости к Трифону.

Она взглянула на часы.