Егерь-3: Назад в СССР

Я узнал, где она учится, и вместе с учителями пошёл по домашнему адресу, чтобы провести беседу с матерью.

Павел вытащил из кармана удостоверение и показал его старшему лейтенанту.

– А тут вы, – с укором сказал он.

– Ну, ты это, – угрюмо ответил старший лейтенант, – Полегче, не загоняйся. Это ж не твоя земля.

– А какая разница? – спросил его Павел. – Порядок-то один.

На втором этаже распахнулось окно. Из него высунула встрёпанная женщина неопределённого возраста с опухшим лицом. Её обесцвеченные химией волосы стояли дыбом, груди чуть ли не вываливались из-под небрежно запахнутого халата.

– Коля! Что там? – закричала она, и вдруг увидела Таню.

– Танька! Ах ты, б…! Ты где шлялась? Живо домой!

В других окнах тоже замелькали любопытные лица. Таня покраснела от стыда.

– Закрой окно! – заорал на женщину старший лейтенант.

Женщина испуганно отпрянула и захлопнула створки.

– Может, в квартире поговорим? – недовольно пробурчал старший лейтенант.

– Хорошо, – согласился Павел.

– И без этих.

Старший лейтенант мотнул головой в нашу сторону.

– Это представители школы и общественности. Без них не получится.

– Я должна проверить условия, в которых живёт девочка! – снова вмешалась Валентина Михайловна. – Думаю, в районном отделе народного образования очень заинтересуются этой историей. И вашим в ней участием тоже.

Она с угрозой посмотрела на милиционера.

– Подождите! – остановил учительницу Павел. – Возможно, товарищ старший лейтенант тоже пришёл проверить условия, в которых живёт девочка.

Мы снова поднялись по лестнице. Дверь в квартиру была заперта. Старший лейтенант с досадой треснул кулаком по хлипкой филёнке.

– Галя! Открой!

Оглянулся на нас и поправился:

– Гражданка Скворцова, откройте, пожалуйста!

Это была даже не бедность – разруха.

Лопнувшие обои на стенах, куча немытой посуды в эмалированной раковине, стол с порезанной клеёнкой – весь в крошках и остатках засохшей еды.

Перемотанный тряпкой кран на кухне подтекал. В туалете печально журчал бачком надколотый унитаз.

Павел остался на кухне договариваться со старшим лейтенантом. Мы прошли в комнату.

– А где Таня делает уроки? – спросил Алексей Дмитриевич, с удивлением оглядывая обстановку.

Колченогий сервант, в котором стояла разномастная посуда. Разложенный диван с неубранным постельным бельём. Древняя ширма, за которой виднелась односпальная кровать.