Чувства, живущие под кроватью

С некоторой опаской она приоткрыла дверь, просунула в нее сладость, и тут же закрыла снова. Одиночество словно растворилось в воздухе. И Катя про себя даже решила, что ей показалось.

* * *

Однако на следующий день Одиночество появилось у ее порога вновь. Оно немного поправилось, и уже не так пугало, но выглядело очень грязным. Шерсть у Одиночества спуталась, пошла колтунами, кое-где налипли колючки… Катерина как женщина жалостливая подарила существу щетку и мыло.

– Спасибо… – благодарно зарычало существо.

* * *

Назавтра существо пришло снова. Только оно уже было не грязное, заросшее и вонючее, а приятного светло-розового оттенка, с великолепной блестящей шерстью и маленькими очаровательными ушками. Оно немного напоминало большого кота, только говорящего, умеющего обращаться с предметами и ходить на задних лапах.

– Какое ты, оказывается, милое! – обрадовалась Катя. Она поймала себя на мысли, что больше не боится Одиночества и даже готова пустить его к себе.

Когда дверь отворилась, Одиночество стремительно вбежало в квартиру, нашло кухню и уселось на табуретку.

– Я вообще-то не такое уж и страшное! Особенно когда угостят плюшками!

– Вот и угощайся, пожалуйста, мне не жалко! – обрадовалась Катя. На работе говорили, что она может найти общий язык с кем угодно. Видимо, одиночество не было исключением. Кате было не жалко плюшек!

– Кстати, Одиночество, расскажи о себе. Сколько тебе лет, где живешь, чем любишь заниматься?

Одиночество поджало маленькие розовые лапки, схватило плюшку и начало с наслаждением жевать, одновременно пытаясь говорить.

– Сколько мне лет, я не помню. Может быть, десять тысяч, а может, и сорок тысяч. Запуталось… Слишком долго на свете живу. А занимаюсь тем, что к людям прихожу, это моя работа. Говорят, я им зачем-то нужно. Только вот зачем, мне не сказали. Говорят, люди сами должны понять. А я чего? Захожу в один дом, в другой – только гонят, никакой благодарности.

Одиночество зарыдало.

– Я в тебя кидаться тапками не буду, это невежливо! – рассмеялась Катя. – А вместо этого пожалею. А еще давай я тебе чайку налью. Я люблю клубничный или можно попробовать облепиховый. Хочешь?

Одиночество радостно взвизгнуло:

– И-и-и-и-и!

* * *

С тех пор Одиночество приходило каждый день.