Чувства, живущие под кроватью

И прическу сделала новую – эффектное пепельное каре. И макияж навела, и очки взяла модные, стильные. И еще новые туфельки – три пары. На работу, гулять и на выход.

А на работе ее даже не узнали. Удивились ужасно. Некоторые даже завидовали.

– Подумаешь, накупила она! – сказала шепотом одна коллега. – Лучше бы отложила на черный день.

А Клара Ивановна услышала эти слова, но не расстроилась, потому что увидела, как в сумочку той противной коллеге заползла маленькая, размером с пятирублевую монетку, жаба…

Превращение

– Эх, родился бы женщиной, я бы таких дел наворотил!

Иван Петрович сидел на лавочке в парке и рассматривал проплывающих мимо студенток.

– Вот, например, возьмем это мороженое… – рассуждал он вслух. – Стал бы я его покупать, если бы был женщиной? Конечно же, нет. Мне бы его купил какой-нибудь кавалер. Даже просить бы не пришлось.

Иван Петрович так распереживался, что даже выронил стаканчик из рук.

– Еще раз повторю свою мысль! – обратился Иван Петрович к голубю. – Обратите внимание на эти провокационные наряды. Они наверняка рассчитаны на то, чтобы найти мужчину. И не какого-нибудь мужчину, а обеспеченного, солидного. Это подарки, машина, опять же. Я бы, может, вообще не ходил пешком! А только рассекал бы на всяческих кабриолетах! А все только бы мне предлагали, мол, не соизволите ли прокатиться, Иван Петрович? Постоянно бы предлагали!

Иван Петрович снял с плаща осенний лист и посмотрел на небо.

Погода сегодня была отменная. Не тепло и не холодно, ясно. Где-то в вышине неслись пушистые облака, похожие на причудливых ватных барашков. Иван Петрович невольно залюбовался ими. Особенно ему понравилось одно – больше всех похожее на чудесную беленькую овечку. На секунду Ивану Петровичу показалось, что овечка тоже смотрит на него.

– И в итоге махнул бы я за счет кавалера куда-нибудь в Сочи! – обратился он к овечке.

На мгновение Ивану Петровичу показалось, что овечка понимающе закивала головой.

– Вы ведь меня понимаете? – почему-то с большим уважением спросил Иван Петрович облачную овечку. Та снова кивнула ему как живая. И даже, кажется, тихонько рассмеялась.

– Почему вы смеетесь? – с тревогой спросил мужчина.