Ведьма. Сделка

«Мы обречены», – пролетело в голове. Взгляд упал на неподвижно сидящего Итана.

– Почему тогда у меня получается с вами спокойно разговаривать? – вырвался вопрос.

Бабуля поднесла кружку к носу, вдыхая поднимающийся аромат. Она сделала небольшой глоток горячего чая. На ее морщинистом лице заиграла легкая улыбка.

– Мне было бы сложно с тобой справиться, в тебе много демонической крови, – пояснила старуха, – к тому же раз вы меня нашли, значит, скоро придут и другие. Ты можешь помочь. Мне есть, что предложить тебе взамен.

Голова качнулась в отрицании.

– Ну уж нет, никаких больше сделок, – голос прозвучал уверенно.

Бабуля любопытно спросила:

– А что так?

Я недовольно посмотрела на зеленоглазого.

– Уже заключила как-то одну. Все отделаться от нее не могу.

Бабушка звонко рассмеялась. Немного покряхтывая, она посмотрела весело на Итана:

– Парень забыл сказать тебе, что ты можешь ее расторгнуть?

Брови удивленно взлетели. «Что ж, этого следовало ожидать», – пролетело у меня укоризненно.

– Как? – Эта бабуля с каждой секундой нравилась мне все больше и больше. И она не врала, в отличие от некоторых.

– Если умрет один из заключивших сделку, то она будет разорвана, – пояснила старая ведьма. – Своими руками ты его убить не можешь, иначе все бы так делали, но чужими – вполне. Если хочешь, то могу помочь тебе.

Я внимательно посмотрела на нее. Эта пожилая женщина убила или украла много детей. Доверять ей было бы глупо.

– Зачем вам это?

Она с трудом встала с дивана и, еле передвигая ноги, направилась к лестнице, ведущей на второй этаж.

– Твоя подружка не придет, мои мальчики готовы ее растерзать в любой момент.

Шумно вдохнув, я бросила на Итана последний взгляд и направилась за ведьмой. Поднимаясь на второй этаж, я продолжала чувствовать в этом месте скопление несчастий, но от старухи опасности не исходило, хотя она точно была виновата в похищении детей. Бабуля этого даже не отрицала.

Наверху нас встретил затхлый запах. Я точно узнала его. Аура смерти. Она витала в воздухе, наполняя все клеточки тела обреченной неизбежностью. В спальне, куда мы шли, лежал пожилой мужчина. Его веки были закрыты. Они дрожали. Кислородная маска мешала разглядеть его лицо.

В скромно обставленной комнате находился комод, на котором стояли фоторамки с улыбающейся парой. Они смотрели на меня глазами, наполненными счастьем.

Женщина села на край постели.