Ясновидение и никакого мошенничества

– Я никому не скажу, что вы посмеялись, – шепотом сообщил он, делая новую попытку помочь женщине прибрать еду с пола.

Она активно замотала руками, прогоняя нас:

– Уже неловко вам отказывать. Соберу осколки и приглашу уборщицу. Вам не нужно ждать, пока тут все идеально будет.

В глазах женщины читалась мольба. Помощь действительно ей мешала. Я закивала и попятилась назад. Проститься нормально с Оскаром не получалось. Как только взгляд упал на него, щеки заполыхали. Воспоминания об их совместном времяпровождении с Изабель смущали.

– Хорошей вам ночи, – буркнула я.

У двери подумала «Какой ночи? Вечера! Что я несу?» В квартире встретило любопытное лицо блондина.

– Познакомилась с соседом, – информация была сухо пересказана, видение про Изабель опущено, будучи не уверенной, что это важно, и что Эйд меня не засмеет.

И так низкое настроение полетело в тартарары. Казалось, очередного сна с грудью Изабель Дюбуа не избежать. Я осталась у входа и пристроилась к глазку.

– Что ты делаешь? – прошептал блондин над плечом.

Я шикнула и пихнула парня подальше, чтобы не мешал подглядывать за соседями. Как и думала, Оскар вскоре оказался у двери Изабель. Он не постучал. Сразу положил загорелую ладонь на ручку. «Его ждали» решила я, когда дверь легко отворилась. Хозяйки квартиры не видно.

Я напрягла слух. За вошедшим вроде щелкнул замок.

– Чего там происходит? – поинтересовался тихо Эйд, когда я отлепилась от двери.

Он прильнул к глазку. Я направилась в детскую:

– Этот загорелый тип, кажется, спит с Изабель.

– Ну нет, – сокрушался блондин, плетясь следом за мной, – складывалось ощущение, что она свободна.

– Так тебя жаль. – Я замерла в проходе в спальню и сочувственно положила ладонь на плечо Эйда. – Не знаю, как ты это переживешь.

Парень усмехнулся и прошел со мной до кровати. Я упала на матрас. Носом уткнулась в мягкую подушку. Усталость последней недели растекалась по телу. Двигать конечностями стало невозможно. Блондин как назло улегся рядом.

– Если начальство узнает, то ту официантку уволят, – вырвалось замечание.

– Не будет ей ничего больше, чем выговор. А ты чего такая злая стала? – уточнил Эйд.

– Тебе легко быть добрым. Ты фальшивый писатель, а у меня есть работа.

– Насчет этого. Вчера познакомился с одной женщиной. Сорок лет.