Ясновидение и никакого мошенничества

Лучок: «Сомневаюсь, она со своим Алехандро переписывалась больше года. А погибла ее дочь с зятем. Либо старушка – расчетливая убийца, прикончившая родственников, и готовила алиби сильно заранее. Поэтому сто?ит быть вдвойне осторожнее».

О том, что мой друг по переписке умеет взламывать чужие аккаунты, я знала уже давно, но каждый раз это вызывало восхищение. Обычно он не читал переписки людей, связанных с потенциальными клиентами, чтобы не привлечь случайно к себе внимание, а вместе с тем и к нам с Эйдом.

Эл: «Перестань нагнетать! Лучше расскажи, как твой день прошел?»

От, внезапно раздавшегося над ухом, голоса я вздрогнула.

– Электа, я тебя уже миллион лет зову, – ворчал блондин, нависший над диваном, – быстро едим и за работу. Дел невпроворот.

Я подскочила на ноги, блокируя экран.

– Духи никуда не уйдут, – заговорщически прошептала я, обходя Эйда.

Он усмехнулся:

– А денежки могут незаметно ускользнуть.

– Ага, – соврала я, оказавшись на просторной кухне.

Резные черные шкафчики с золотыми ручками резко контрастировали с современным панорамным окном, словно из разных эпох.

– Посмотрела, а теперь на выход, – буркнул парень.

Я ворчала, что еще не увидела все комнаты, Эйд пихал меня обратно в зал.

– Потом, – сообщил парень, – сейчас нужно заняться кабинетом.

– Пожалуйста, хоть одну ночку тут поспим, а потом за работу? – Я умоляюще округляла глаза.

Хотелось полежать на приличной кровати, попялиться в панорамное окно, потрогать дорогие простыни. «Интересно, они приятнее на ощупь чем обычные?» – крутился в голове дурацкий вопрос, не дающий мне покоя.

– Нет, ты здесь только по делу и ни минутой больше. Напоминаю, моих накоплений сюда вложено семьдесят процентов.

– Но идея-то моя была! – возразила я у выхода.

– Если параллельно с делом удастся замутить с богатенькой старушкой, то так уж и быть, буду подкармливать тебя, – накидывая на плечи пальто, сообщил Эйд весело.

В глазах же его не было и тени шутки. Сердце сжалось, в приливе внезапной нежности я проговорила еле слышно:

– Спасибо.

– За что, бусинка? – запирая дверь, уточнил блондин.

Прозвище он дал мне в шесть лет, за темные блестящие глаза. В дом одиннадцатилетнего Эйда привела моя старшая сестра. Он тогда учился в четвертом классе, а она во втором.