Егерь: Назад в СССР

 – Вы посидите минут пять, а потом снова перемеряем.

Хорошая она девка, добрая. Ну, как девка? Тоже за сорок ей уже. Дети почти взрослые.

Из приоткрытого окна тянуло сырым весенним холодом. Люблю весну.

Я сидел, равномерно вдыхая и выдыхая холодный воздух. Старался успокоить пульс. Гоцман в смартфоне колол Сеньку Шалого, как грецкий орех. Быстро и безжалостно.

– Положите руку с датчиком на плечо, – сказала Ирочка, снова включая аппарат.

Ну да, маленькая хитрость. Кровь отливает от пальцев, и пульс становится реже.

Аппарат снова загудел. В этот раз манжета так сдавила плечо, что рука онемела. Кровь равномерно постукивала в кончике пальца.

Ирочка бросила быстрый взгляд на монитор.

– Ну вот, другое дело!

Придвинула к себе мой наряд и поставила заветный штамп. Допуск на работу.

Я с треском оторвал липучку, снял с руки манжету и аккуратно положил на стол.

В вытертой полировке отражалось приоткрытое окно.

Конец апреля. Скоро и черёмуха зацветёт.

– Хорошей работы, Сергей Иванович! – кивнула Ира и снова загляделась в смартфон.

– Спасибо, Ира! И тебе хорошего дежурства!

Я загнал троллейбус на смотровую канаву. Медленно, по чуть-чуть двигая двенадцатитонную машину, поставил задний мост над домкратами.

– Стой! – крикнул из канавы слесарь Дима. – Ручник!

Я поставил троллейбус на стояночный тормоз. Внизу, в канаве зашумели домкраты, приподнимая заднюю часть кузова.

Отключил управление и вылез из кабины. Дима уже взялся за электрический гайковёрт – откручивал гайки правого колеса.

– Ты один сегодня? – спросил я его. – А Мишка где?

Дима зло мотнул головой.

– Спит в раздевалке!

– Опять выпил, что ли?

Дима не ответил, насаживая головку на очередную гайку.

– Давай, баллон придержу, – предложил я.

Надел рабочие перчатки и упёрся двумя руками в упругую резину.

Дима открутил последнюю гайку. Оттащил гайковёрт в сторону и взялся за монтировку.

Я упёрся крепче, чтобы не дать тяжёлому колесу спрыгнуть со шпилек. Потом не поймаем!

В сердце вдруг слабо кольнуло. И почти сразу ещё раз, уже сильнее. Руки и ноги мгновенно ослабели, сделались ватными. По спине, под курткой прошла жаркая волна.

Я навалился на колесо. Только бы не упало на Диму! Придавит парня – не прощу себе.

Прижал всем весом непослушный тяжёлый диск из резины и металла.