Егерь: Назад в СССР

В ней чувствовалась правота.

Я вспомнил длинные дни наедине с телевизором, которые частенько бывали в моей прошлой жизни. Соседей по подъезду, которые даже в лифте не отрывали глаз от смартфона.

– Слушай, а телевизоры у вас тут есть?

– Есть кое у кого. Да что в них толку, если они только две программы показывают? По субботам в клуб кино приезжает – и то интереснее!

– Это хорошо, – улыбнулся я. – Кино – это хорошо.

Вдоль улицы Советов тоже вовсю цвела сирень. Её высаживали почти перед каждым палисадником, и разрасталась она буйно и своенравно.

Syringa vulgaris, неожиданно вспомнил я латинское название сирени. Сирень обыкновенная.

Похоже, воспоминания Андрея никуда не делись. Это здорово облегчало мне задачу привыкания к новой жизни.

Да и момент был выбран очень удачно. Никаких старых друзей и знакомых, которые могли бы заметить перемены в моём характере и странности в поведении. А осенью изменения будут не так заметны. Особенно, если я за лето вспомню, как можно больше.

– С чего думаешь начать? – спросил меня Павел.

Я задумался.

– Первым делом познакомлюсь с участком. Пожалуй, завтра и начну. Постараюсь за неделю обойти всю границу угодий.

– Хорошая мысль, – одобрил Павел. – Но в субботу-то отдохни. Кино в клубе, помнишь?

– А сегодня среда или четверг? – спросил я, прикидываясь рассеянным.

– Вторник! – захохотал участковый.

Эх, ещё бы число узнать и месяц! В кабинете председателя я искал взглядом календарь, но не нашёл.

А ведь число должно быть на автобусном билете! Если только я его не выкинул.

Мятый бумажный комочек отыскался в кармане брюк. Я развернул его. Десятое июня. Вторник.

Вот и ещё один кусочек мозаики встал на своё место. Теперь хорошо бы найти календарь и убедиться, что в семьдесят пятом году десятое июня выпало именно на вторник.

– Ты что там разглядываешь? – спросил Павел.

– Номер билета смотрю.

– И как?

– Счастливый! – улыбнулся я.

– Давай мы сначала вещи занесём, а потом к Голошеихе сходим? – предложил Павел.

– Почему Голошеиха? – поинтересовался я.

– А как? – удивился Павел. – Мария Антоновна замужем за председателем Голошеевым. Значит, Голошеиха и есть!

– Обидно вроде как-то звучит? – осторожно сказал я.

– С чего бы? – пожал плечами Павел. – Её в деревне все так зовут. Да и остальных женщин тоже – по мужу.

По деревянному мосту мы перешли неширокую мелкую речку, которая быстро бежала, журча под бетонными опорами.