Рыжий рыцарь, золотой менестрель

Хотя если сложишь,… с интересом послушаю.

– Если ты будешь так молчать и дальше, то вряд ли когда-нибудь вообще её услышишь.

– Лоран.

– Что?

– Я был рыцарем и паладином.

– А магом?

– Магом я стал намного раньше и это мне, мягко сказать, не нравилось. Моим учителем был некий Марк, я давно его не видел, как впрочем, и своего брата Йвана.

– А где они?

– В плену, – со вздохом признался Эван, даже не заметив, что я побледнела, – тебе знакомо имя Дерил, Лоран?

– Нет.

– Я рад. Значит, ты с ней ещё не знаком.

Это тёмная колдунья с характером самого Дьявола. Это ей служит Подземный зверь, и это благодаря ей я едва не сгорел. Насколько мне известно, Марк с Йваном сидят в её подземелье.

– Почему она за тобой охотится?

– Если б я знал.

– Эван, – мне было очень неуютно, но соблазн узнать о брате становился слишком велик, – а как ты стал паладином?

– Это старая и очень длинная история, давай отложим её на другой раз. Одно лишь могу сказать, я был не один… Лоран?

– Что?

– Ты опять побледнел.

Что тебя так напрягает в этом крестовом походе? Кого ты там потерял?

– Может быть, он жив, – почти жалобно запротестовала я.

– Кто именно?

– Мой брат. Я не получал вестей о его смерти, и он обещал вернуться.

– Значит, он вернётся. Тебе надо отдохнуть, ложись.

Я, было, запротестовала, но стальная рука буквально заставила меня опуститься на землю. Было жёстко и не очень тепло, но шанса высказаться мне не дали. Невозмутимый Эван передвинулся ко мне и положил мою голову к себе на колени, с таким видом, словно так и должно быть.

Больше колдун не сказал ни слова, и, кажется, всю ночь вот так и просидел, охраняя наш с Элли сон.

Но всё равно, он так ничего и не понял.

3 заповедь менестреля: «Ложь – не грех, а средство спасения шкуры»

– Йван, Амелия, кто из вас это сделал? Я спрашиваю: кто из вас посмел покуситься на мои эликсиры?! Признавайтесь поганцы, иначе оба получите! – учитель никогда не шутил и в этот раз разозлился не на шутку.

Мы же виновато пожимали плечами, косились на дымящуюся лужу в обрамлении разноцветных стекляшек и перепихивались локтями. Не говорить же старику, что злосчастные бутылочки разлетелись об пол во время очередного решения одно существенного вопроса: кто сильнее. Кто начал первым и кому попала под руку полка, мы не знали, такие последствия наших побоищ были делом привычным. Это если бы мы его зеркало разбили, тогда я понимаю, но не разбили же, просто поцарапали.