Рыжий рыцарь, золотой менестрель

Если же нет, то об этом никто никогда не узнает и над могилками не поплачет. Все мы люди вольные, никто о нас даже не вспомнит. Но сперва нас надо найти и убить. А я хоть и не воин, но проблем им устроить могу, да таких, что сами рады не будут. Менестрели, между прочим, тоже не дураки, и жизнь им ещё дорога. А на большой дороге немало любителей лёгкой наживы, так что у меня и меч есть, и кинжалов парочка на всякий случай найдётся.

– Лоран, вон та избушка.

– Оставляет желать лучшего, но на временное убежище сгодится.

Альфред недоумённо покосился на заброшенный, сколоченный из кривых досок и палок домик с хлипкой дверью и затянутым бычьим пузырём окном, и тихим ржанием заметил, что у меня не все дома. Меня, между прочим, жилище тоже особо не вдохновляло, особенно подобная решету крыша, но мужчинам привередничать не пристало. Так что волей-неволей пришлось смириться.

– Элли, придержи эту покосившуюся пародию на дверь, а то мне колдуна заносить неудобно. Худой как скелет, а тяжёлый, что даже не верится.

– Есть. Как раз за твоей спиной. Давай помогу.

– Иди коня расседлай, тут я и сам справлюсь.

– Хорошо. Сумки в дом занести?

– А как же, – я свалила мужика на жалкое подобие кровати и закутала в плащ, – тащи всё сюда. Уже вечереет, а значит, сегодня мы никуда отсюда не денемся.

– Вот, – девушка сложила мой хлам в угол и неуверенно приблизилась, – Лоран, а ты уверен, что он выживет?

– Элли, я не пророк и даже не знахарь.

– Тогда спой.

Я не уверен в том, кто это сказал, но, глядя на едва дышащего колдуна, спорить не решилась. Говорят, что песня помогает как жить, так и умирать, а потому выбирать мелодию мне пришлось очень тщательно.

Спой мне, ветер, о лентах в чужих волосах,

Спой о том, как играл с ними, пряди лаская,

Спой же мне о свободе, как пел о лесах,

И не дай усомниться, что правда святая.

Ты пропой, как по горной цепи в вышине

Плыли тучи, цепляясь краями за пики.

Ты мне спой хоть немного о правой войне

И богов равнодушные, светлые лики.

Ветер-ветер, мой брат, своих крыл не сломаешь,

Ты промчишься по миру, срывая замки,

Ты все видишь, ты все обо всем мире знаешь

И тебя не страшат голубые клинки.

Мне бы крылья твои, я летать разучился,

Но хотелось бы петь в один голос с тобой.