Егерь-2: Назад в СССР

– Третье условие – по окончании сезона, я сам решу, где буду работать. Как вы и сказали.

– Договорились. Ещё что-то?

– Да. В ближайшее время мне нужно съездить в Ленинград. Перевестись на заочное отделение и подыскать врача отцу.

– Что-то серьёзное? – спросил Георгий Петрович.

– У меня есть подозрения, – уклончиво ответил я.

Генерал несколько секунд испытующе глядел на меня.

– Хорошо. Будет тебе врач, самый лучший. Я договорюсь и позвоню тебе на неделе. И вот что. На двух обходах тебе будет тяжело.

Я попробую помочь с транспортом. Ты вроде говорил, что умеешь водить машину?

– Умею, – кивнул я.

– Прекрасно! Значит, что-нибудь придумаем. Ну, что, по рукам, Андрей Иванович?

Георгий Петрович протянул мне ладонь.

– По рукам!

Мы обменялись рукопожатием.

– Слушай, Андрей Иваныч! – неожиданно сказал генерал. – А ведь сегодня суббота.

– Да.

Я непонимающе уставился на генерала.

– В клубе у вас кино, – улыбнулся он. – И танцы. А ты здесь торчишь по моей милости.

Вот что! Отменяется твоя сегодняшняя работа! Как старший по званию, приказываю: хорошенько отдохнуть перед рабочей неделей, а с понедельника приступить к подготовке базы к приёму охотников. Как понял?

– Вас понял, товарищ генерал-лейтенант! – улыбнулся я. – Разрешите выполнять?

– Разрешаю, – кивнул Георгий Петрович. – Сержант!

Белобрысый сержант подбежал к нам.

– На сегодня отбой! Дождётесь машину – и мигом в расположение части. Дальнейшие приказы получите у командира.

– Есть! – козырнул сержант.

– Александр Сергеич! Извольте грузиться в машину! Отвезём товарища Синицына домой. Пусть отдохнёт перед трудной работой!

– Неужели согласился? – обрадовался Тимофеев.

– Согласился, – ответил я, не скрывая улыбки.

– Вот спасибо, Андрей Иваныч!

Тимофеев обрадованно пожал мне руку.

– Хорошие люди всегда договорятся! – наставительно сказал Георгий Петрович. – Рустам! Заводи! Едем в Черёмуховку!

Глава 4

Сегодня у Кати было очень важное дело.

Накануне Фёдор Игнатьевич ездил в Волхов. Между прочими заботами он по просьбе Кати заехал на улицу Ломоносова. Там он вошёл в чистый подъезд пятиэтажного дома, поднялся на третий этаж и позвонил в дверь, аккуратно обитую коричневым дерматином.

Когда дверь открылась, Фёдор Игнатьевич произнёс кодовые слова, которым научила его Катя. Через минуту председателю вручили большой, но лёгкий свёрток из плотной бумаги, крест-накрест перетянутый крепким шпагатом.