Егерь-2: Назад в СССР

На всякий случай я обмотал их старой рубашкой, разорвав её пополам.

Со времени ареста Жмыхина прошла неделя. Трижды меня вызывали в Волхов к следователю. Один раз пришлось ехать вместе с ним на базу, показывать на месте, что и как произошло в то утро. Жену Жмыхина я не видел. В дом она нас не приглашала, а следователь не посчитал нужным с ней разговаривать. Видимо, её подробно допросили раньше.

И слава богу! Не хотел я смотреть в глаза женщины, мужа которой засадил в тюрьму. Пусть даже он был трижды виноват в этом.

Поэтому я подписал протокол на тёплом капоте машины следователя и, облегчённо вздохнув, уехал вместе с ним.

Когда Тимофеев дозвонился до меня, я первым делом хотел отказаться от встречи на озере. Потому что заранее понимал, о чём пойдёт разговор.

Но Александр Сергеевич заверил, что никто не станет на меня давить.

– Мы примем любое ваше решение, Андрей Иванович, – сказал он.

– Хорошо, – нехотя ответил я. – Только… Вы сказали, что приедете после обеда?

– Да, – подтвердил Тимофеев.

– Разрешите мне прийти утром пораньше и взять лодку с базы? Я хочу осмотреть озеро.

– Конечно, берите, если нужно. Но к двум часам дня мы ждём вас на базе.

– Хорошо, – повторил я и повесил трубку под любопытным взглядом Фёдора Игнатьевича.

– Сманивают тебя, – не спросил, а утвердительно сказал председатель.

Я покачал головой.

– Да пока, вроде, нет.

– Значит, будут сманивать. Согласишься?

Я сердцем чувствовал, что Фёдор Игнатьевич прав. Зачем бы ещё Тимофееву вызывать меня на базу? Да ещё и Георгий Петрович приедет с ним.

– Не знаю, Фёдор Игнатьевич, – честно ответил я. – как пойдёт.

Я вышел из Черёмуховки почти затемно – небо на востоке едва посерело. Пока брезжили короткие утренние сумерки, добрался знакомой дорогой до леса и через два часа уже был на озере.

Собаки Жмыхина встретили меня неистовым лаем, но его жена даже не вышла на крыльцо.

Пару раз за эту неделю прошли короткие дожди. Кровь давно смылась, да и трава подросла. Но я чётко запомнил место, где упал Самохвалов, и обошёл его стороной.

Ярко вспомнилось всё, что происходило сразу после убийства.

Самохвалов умер, пока мы несли его до машины. Павел проверил у него пульс, дыхание и махнул рукой.

– Бесполезно везти.