Берлинская ведьма

В окно светила полная луна, и в комнате, кроме нас, никого не было. Это была его территория, личный особняк серого графа, в который я пришла, чтобы расставить все точки в наших противоречивых отношениях. Мне надоело играть в кошки-мышки и хотелось побыстрее закончить с этой несуразной войной, которую мы разожгли, не думая о последствиях.

«– Ты сегодня такая обворожительная, – вампир был как обычно галантен и не отводил взгляда холодных серых глаз. – Впрочем, ты всегда следишь за своей внешностью. Интересно, сколько сердец ты уже разбила?

– Не знаю, не считала.

Наверное, не один десяток.

– Говорят, половина охотников гоняется за тобой весь световой день в тщетной попытке назначить свидание. Ты не слишком щедра на флирт.

– Грей, не дразни меня, я уже говорила тебе, что меня не интересует личная жизнь. Это пустая трата времени, от которой не будет никакого результата.

– Другие так не думают.

– Но так думаю я.

Неторопливо подошла к окну и, отведя занавеску в сторону, выглянула на улицу.

Надеюсь, Сэм не почувствует моего исчезновения раньше, чем я вернусь.

– А ведь кто-то говорил, что ты черпаешь свою силу в любви, – Грей подошёл ко мне и зачерпнул ладонью огненно-рыжие пряди, – что твоё сердце способно вместить в себя мир и защитить его в час Страшного Суда.

– Да, я люблю этот мир, но именно из-за этой любви не могу быть счастливой рядом с человеком. Я не могу разделить своё сердце и отдать кому-то половину, мои чувства нужны миру и всем, кто в нём живёт.

Тебе этого не понять.

– Конечно, ведь вампиры не созданы для чувств. Мы не понимаем, каково это, любить.

– Вы пьёте чужие эмоции, поглощая их вместе с кровью, но даже их не хватает надолго. Даже кровь ведьм не способна вернуть вам потерянные чувства.

– Но, может быть, твоя кровь заставит моё сердце вновь пробудиться от столетнего сна? Хотя бы на мгновение, – я почувствовала, как ледяные губы Грея коснулись кожи на моей шее, но не шевельнулась.

Он дразнил меня не первый раз, но не существовало такого вампира, который мог бы испить моей крови.

Сила ведьмы, делающая нашу кровь более почитаемой для них, в моём случае становилась бронёй. Я достигла того уровня, когда даже граф Грей, проживший на свете не одно столетие, не мог прикоснуться ко мне без риска для жизни.

– Тебе придётся прожить для этого ещё парочку тысячелетий, может быть, тогда я сочту тебя достойным этой роли.

– Готов подождать, если не обманешь.