Грехи семи добродетелей

Сказал бы дохрена!

Я столько слов не говорил за всю жизнь, сколько она натарахтела даже за пять минут! Она просто интеллектуально и словесно изнасиловала мой мозг! Но ради сведений пришлось заткнуть ее постоянно работающую коробку, под названием «Шоковая Мельница».

– Расскажи о себе, маленькая ведьма. – Сказал я, с надеждой, что ее заминка для сбора мыслей, даст мне несколько секунд покоя, но не тут-то было.

– Зачем мне просто так выкладывать карты на стол? – Задумалась она, бросая предостерегающий взгляд.

– Я должен понять, что могу ожидать от такой спонтанной Леди. – Пояснил я с уставшим вздохом.

– Так весь азарт в непредсказуемости, скажу только одно – жила себе девушка, она была доброй и всех любила, когда выспится, но … – На ее лицо появилась ухмылка.

– Но?

– Но, жаль, высыпалась она редко, поэтому не советую ей попадаться под горячую руку, а то пойдешь вслед за соседским петухом. – Думаю, она намекала на свою зубочистку похожую на кухонный нож в лучшем случае.

– Что ж, взамен я отвечу на любой твой вопрос из той кучи, которая чуть не сделала меня калекой. – Угрюмо выдал я.

– Два. – Показала пальцами девушка.

– Два коротких вопроса, в пределах трех слов. А после должна быть тишина. –  Вовремя уточнил я резким выпадом.

– Мое имя Дженнифер Сеинт … – Начала она медленно и более-менее тихо, так хоть моя голова начала немного приходить в норму. – Я занимаюсь гаданием, сама из самой простой семьи, живу с Рейчел, что нежится на твоем плече, вырастила нас с ней моя бабушка, всю жизнь прожили в Сан-Шато.

– Вот оно что. – Тихо разговаривал сам с собой.

Хм, на кой черт же Касперу она сдалась? Ведьма ведьмой. Что-то этот алчный слизняк не договаривал, хотя какая разница.

– У меня два вопроса, как и договаривались. – Констатировала Дженн, не отступая от своего. – Кто ты такой? Куда мы идем? –  Спросила она, выжидательно пялясь мне в глаза, будто это как-то ей могло помочь.

Действительно два вопроса длиной в три слова. Хах. Забавно.

Я зло улыбнулся, склонил голову набок так, чтобы видеть каждую черту ее лица и движение тела, пока мы идем. Осмотрел девушку специально от головы до пят с прищуром, чтобы ей стало неудобно. Однако не по себе стало только мне, а смертная оказалась не пробиваемой. И это раздражало еще больше.