Стенающий колодец

Поработав полчаса, он обнаружил, что путеводная нить ему бы не помешала, тогда он взял у Клаттерхама моток бечевки и протянул ее вдоль всех тропинок, ведущих от входа до центра. Конец бечевки он привязал к кольцу на верхушке сферы. Такая уловка помогла ему еще до ланча составить первоначальный план, а днем ему удалось начертить его более аккуратно. Незадолго до чая к нему присоединился мистер Купер, который сильно заинтересовался его занятием.

– А это… – начал мистер Купер, прикасаясь к сфере, и тут же отдернул руку: – Ой! Какой горячий, прямо-таки до удивительной степени, мистер Хамфриз.

Полагаю, что этот металл – кажется, медь? – изолятор или проводник… или как там еще он называется.

– Солнце сегодня очень сильно греет, – сказал Хамфриз, уклонившись от обсуждения научной терминологии, – но сфера мне горячей не показалась. Нет… для меня она не горячая, – добавил он.

– Странно! – удивился мистер Купер. – Я даже дотронуться до нее не могу. У нас с вами разница температур, по-видимому. Осмелюсь доложить, вы – холодный субъект, мистер Хамфриз, а я нет, и в этом наше различие.

Все лето я, поверьте, сплю практически in staus quo[11 - В существующем порядке вещей (лат.).], а по утрам принимаю очень холодную ванну. Каждый день я моюсь ловко… вот вам и веревка.

– Спасибо, но я буду очень вам благодарен, если вы соберете эти карандаши и все остальное. Кажется, мы все взяли, можно идти домой.

По дороге из лабиринта Хамфриз сматывал веревку.

Ночью шел дождь.

К несчастью, выяснилось, что по вине ли Купера или еще кого сам план остался лежать в лабиринте.

Ну и, разумеется, он весь промок. Пришлось начать все сначала (на сей раз работа не должна была за нять так много времени). Поэтому веревка была протянута вновь. Как только Хамфриз принялся за составление плана, перед ним возник Калтон с телеграммой.

Прежний начальник Хамфриза в Лондоне жаждал получить его совет. Разговор предстоял короткий, но ехать надо было срочно. Лишнее беспокойство, правда, не очень страшное, через полчаса можно сесть на поезд, и, если все сложится удачно, он вернется часам к пяти, в крайнем случае к восьми.

Он попросил Калтона отнести план в дом, но веревку не убирать.

Все его надежды оправдались. И вечер он провел в библиотеке – наткнулся на шкаф, где хранились редкие книги.

Когда он отправился спать, то с радостью обнаружил, что прислуга не забыла оставить окно открытым, а занавески незадернутыми. Потушив свет, он подошел к окну, которое выходило в сад.