Смотри, я падаю

Тим ожидает появления пистолетного дула, но вместо этого на палубу поднимается датчанин.

– А ты, черт побери, кто такой?

Те двое на соседних судах замерли, выжидающе смотрят.

– Я друг зубного врача, – говорит Тим. – Того, кто заплатил тебе за яхту и остался без нее. Он хочет свои деньги прямо сейчас.

Микель Андерсен делает шаг вперед, смотрит на него своими запавшими глазами, пытается принять угрожающий вид, но, когда это не производит никакого эффекта, отступает назад, и Тим перешагивает на судно, делая большой шаг, не прыжок.

Он открывает белый конверт, достает документы, протягивает датчанину.

– Подписывай.

– А что это?

– Это документы передачи собственности. Ты переписываешь яхту на стоматолога, потому что я подозреваю, что у тебя в каюте не спрятаны триста тысяч евро.

– Никогда. Я ничего не подпишу.

– Нет?

– Нет, это мой корабль.

Тим отбрасывает бумаги в сторону, делает быстрый выпад вперед и опускает кулак прямо на голову Микеля Андерсена, ловя себя на том, что чувствует облегчение, ему нравится бить.

– Не загадь тут все кровью, – говорит Тим, – потому что это судно больше не твое.

Кровь течет изо рта Микеля Андерсена. Он смотрит на Тима, прикидывает, стоит ли сопротивляться, но вроде понимает, что это конец пути, тупик именно в случае с этой яхтой, именно с этой жульнической бизнес-идеей.

– Или ты выберешь волокиту с адвокатами, полицией и прокуратурой? Я могу превратить твою жизнь в такой ад, что ты затоскуешь по тюремным камерам в Оденсе, где тебя трахали в задницу.

Людей на других яхтах больше не видно, солнце палит еще жарче, пот стекает по спине, Тим достает из заднего кармана ручку, протягивает ее датчанину, который берет ее и подписывает пять скрепленных бумаг.

– Ты чему-нибудь научился? – спрашивает Тим и кладет бумаги в конверт.

– Что?

– Чему-нибудь это тебя научило?

– Что на это ответить?

– А мне откуда знать? Даю тебе полчаса на то, чтобы исчезнуть.

Тим поворачивается, поднимается на пристань, идет к машине, снова пересекая магистраль Маритимо.