Археолог 2. Заветный ключ

Твердили одно:

– Монгольское войско так многочисленно, что биться с ними в поле нельзя. Вся надежда только на городские стены.

Утихомирив злость и отчаяние, Миша согласился с посадником. Помогал крепить ветхие прясла стен, собирал и вооружал свой отряд воинов.

Но монголы к Новгороду не пошли – с половины дороги внезапно повернули на юг, к Смоленску. Новгородцы вздохнули с облегчением.

Город спасла весенняя распутица – вскрывшиеся ото льда реки и набухшие талой водой непроходимые болота.

За два прошедших года боль потери притупилась.

Монгольское войско разоряло юго-западную Русь, подступало к Киеву. В нетронутый Новгород со всех сторон стекались беженцы. Людей надо было селить, кормить, пристраивать к делу.

И всё яснее вставал перед новгородскими боярами тяжёлый выбор – либо поклониться монгольскому хану, либо искать союза с немецкими рыцарскими орденами и Европой.

На вопрос Степана Твердиславовича Миша ответил не сразу. Внимательно обвёл взглядом собравшихся бояр и только потом сказал:

– Немцы нам не помогут.

Они сами только и смотрят, как бы отхватить от наших владений кусок себе.

Это понимали все. В прошлом году пришло известие о том, что датский король Вольдемар сговорился с Тевтонским орденом о полном разделе Прибалтики и совместных действиях против русских. То есть, против новгородцев и псковичей – только они собирали дань с прибалтийских народов.

– Немцы – наши братья во Христе! – горячо возразил Онаний. – Пусть верят по-своему.

Но с христианами договориться всегда проще, чем с монгольским ханом!

– Не скажи, – веско произнёс молчавший до этого времени боярин Сбыслав Якунович.

Он неторопливо выпил чарку пива, закусил солёной лосятиной.

– Моголы православную веру не трогают. А немцы? Если пойдём к ним на поклон – всех нас перекрестят по римскому обычаю. И пропадёт земля.

– А под монголами не пропадёт? – вскипел Онаний. – Города жгут, людей угоняют в плен за тридевять земель!

– Не городами стоит земля, а верой, – возразил Сбыслав Якунович.

 – Обычаями.

И Миша согласно кивнул. Они со Сбыславом были похожи – обоим нет и тридцати, оба ещё в самой силе. Крутоплечие, поджарые с сильными руками. Степан Твердиславович с завистью смотрел на них.

Онаний покосился на Мишу, понял, что криком тут не взять. Улыбнулся, разлили по чаркам ещё мёду.

– Пойдёмте париться!

Снова хлестались вениками – до голых прутьев, больно царапавших покрасневшую кожу.