Археолог 2. Заветный ключ

Пришлось идти в туалет, и чай пропал без пользы.

Немного подумав, я набрал номер деканата.

– Слушаю, – ответил мне равнодушный женский голос.

Я улыбнулся, хотя собеседница никак не могла меня видеть. Но я верил, что искренняя весёлая улыбка делает разговор легче. Даже если эту улыбку видишь только ты, и то в зеркале.

– Это студент второго курса Гореликов. Скажите, пожалуйста, как я могу поговорить с Валентином Ивановичем Миропольским? У меня для него важная информация.

– Декана сейчас нет – голос в трубке был холоден, словно каменный валун за Полярным кругом.

– А вы можете позвонить ему домой? – упорствовал я. – Или дайте мне его домашний номер. Это очень важная и срочная информация.

– Номера преподавателей студентам не даём! – отрезала сотрудница.

– Позвоните ему сами и передайте, что дело касается Ганзейского союза. Валентин Иванович поймёт. Если не позвоните – я скажу Валентину Ивановичу, что пытался с ним связаться, но вы мне помешали.

Бывают такие люди, в общении с которыми лёгкая угроза просто необходима.

– Ждите у телефона и никуда не уходите, – велел мне женский голос в трубке. Его температура понизилась до уровня космического холода. У меня даже озноб по коже пробежал.

В трубке раздались короткие гудки. Я повесил трубку на рычаги и облокотился на стойку.

– Тёть Ань, я подожду? Обещали перезвонить из деканата.

– Да жди хоть до снега! – махнула рукой вахтёрша. – Только больше никому звонить не давай.

С этими словами вахтёрша ушла в служебное помещение и загремела там посудой. Через минуту послышалось бульканье воды, а ещё через две минуты зашумел закипающий чайник.

Внезапно телефон зазвонил. Звонок был таким пронзительным, что я вздрогнул и торопливо схватил трубку.

– Алло?

– Гореликов? – спросил меня голос Валентина Ивановича. – Приходи ко мне в семь часов вечера. Записывай адрес.

Сильно удивившись, я записал домашний адрес декана.

До семи вечера была уйма времени, а жил декан на Садовой улице – полчаса троллейбусом от общежития.

Я снова набрал номер Светы, и снова никто не снял трубку.

Выбора не было. Придётся идти к девушке домой и надеяться, что там хоть кто-то будет.

Я поднялся в комнату. Ни Севки, ни Мишани не было.